А если, к примеру…
— Слушай, Витя, мы, конечно, понимаем, что нельзя об этом говорить, но вы уж… того… Как бы сказать понятнее… В общем, вы берегите того парня.
ГЛАВА 8
1
Меня проверяют. Меня всю жизнь будут проверять. Такая работа. Меня проверяют на уравновешенность, на сообразительность, на преданность. Проверяют не меня одного. Всех проверяют. Кому улыбаешься, кому не улыбаешься, с кем пьешь, с кем спишь. А если ни с кем — опять же проверка: а почему?
— Заходи.
— Товарищ полковник, старший лей…
— Садись, — приказывает он.
Он — это полковник Марчук, новый заместитель Кравцова. У советской военной разведки нет собственных знаков различия. Каждый ходит в форме тех войск, из которых в разведку пришел. Я, к примеру, — танкист Кравцов — артиллерист. В разведывательном управлении штаба округа у нас и пехота, и летчики, и саперы, и химики. А полковник Марчук — медик. На малиновых петлицах чаша золотистая да змеюка. Красивая у медиков эмблема. Не такая, конечно, как у нас, танкистов, но все же красивая.
В армии медицинскую эмблему посвоему расшифровывают: хитрый как змей и выпить не дурак.
Марчук смотрит на меня тяжелым, подавляющим взглядом. Гипнотизер, что ли? Мне от этого взгляда не по себе. Но я его выдерживаю. Тренировка у меня на этот счет солидная. Каждый в частях СпН на собаках тренируется. Если смотреть собаке в глаза, то она человеческого взгляда не выдерживает. Человек может сорвавшегося с цепи пса взглядом остановить. Правда, если пес один, а не в своре.
Против своры нужно ножом взгляду помогать. В глаза одной псине смотришь, а ножичком под бочок ей, под бочок. И тогда на другую начинай смотреть.
— Вот что, Суворов. Мы на тебя внимательно смотрим. Хорошо ты работаешь и нравишься нам. Мозг у тебя вроде как электронная машина… ненастроенная. Но тебя настроить можно. Я в это верю. Иначе бы тебя тут не держали. Память у тебя отменная. Способность к анализу развита достаточно. Вкус у тебя отменный. Девочку из группы контроля ты себе хорошую присмотрел.
Звонкая девочка. Мы ее знаем. Она к себе никого не подпускала. Ишь ты какой! А вроде ничего в тебе примечательного нет…
Я не краснею. Не институтка. Я офицер боевой. Да и кожа у меня не та. Шкура у меня азиатская и кровь азиатская. Оттого не краснею. Физиология иная. Но как, черт их побери, они про мою девочку узнали?
— Как ни печально, Суворов, но мы обязаны такие вещи знать. Мы обязаны о тебе все знать. Такая у нас работа.
