А все последующие владельцы стену укрепляли, надстраивали, дополняли всякими штуками, чтобы начисто отбить охоту через стену перелезть.
У зеленых ворот — часовой. Предъявим ему пропуск. Он его внимательно рассмотрит и — рука к козырьку: проходите, пожалуйста. От контрольного пункта самого здания не видно. К нему ведет дорога между стен густых кустов. С дороги не свернешь — в кустах непролазная чаща колючей проволоки. Так что иди по дороге как по тоннелю. А дорога плавно поворачивает к особняку, спрятанному среди каштанов.
Окна его первого этажа много лет назад замурованы. На окнах второго этажа — крепкие решетки снаружи и плотные шторы внутри. Площадка перед центральным входом вымощена чистыми белыми плитами и окружена стеной кустов. Если присмотреться, то кроме колючей проволоки в кустах можно увидеть и серый шершавый бетон. Это пулеметные казематы, соединенные подземными коридорами с подвальным помещением штаба, где размещается караул.
Отсюда, от центрального дворика, дорога поворачивает вокруг особняка к новому трехэтажному корпусу, пристроенному к главному зданию.
Отсюда можно наконец попасть в парк, который зеленой мглой окутывает весь наш Белый дом.
Днем на дорожках парка можно увидеть только штабных офицеров, ночью — караулы с собаками. Тут же, в парке, совсем неприметный со стороны вход в подземный командный пункт, сооруженный на десятиметровой глубине и защищенный тысячами тонн бетона и стали. Там, под землей, — рабочие и жилые помещения, узел связи, столовая, госпиталь, склады и все, что необходимо для жизни и работы в условиях полной изоляции.
Но кроме этого подземного КП есть еще один. Тот не только бетоном, сталью и собаками защищен, но и тайной. Тот КП — призрак. Мало кто знает, где он расположен.
До начала рабочего дня — двадцать минут, и я брожу по дорожкам, шурша золотыми листьями. Далеко-далеко в синеве истребитель расчерчивает небо, пугая журавлей, кружащих над невидимым отсюда полем.
Вот офицеры потянулись к Белому дому. Время. Двинемся и мы.
По дорожке к широкой аллее, мимо журчащего ручья, теперь обогнем левое крыло особняка, и вот мы снова на центральном дворике, среди густых кустов, под тяжелыми взглядами пулеметных амбразур из-под низких бетонных лбов мрачных казематов."
"Предъявим снова пропуск козыряющему часовому и войдем в гулкий беломраморный зал, где когда-то звенели шпоры, шелестели шелком юбки и за страусовыми перьями вееров дамы прятали томные взгляды. Теперь тут юбок нет.
