— Здравствуйте, Виктор Богданович, — Петя меня приветствует.
— Здравствуй, здравствуй, головорез. Обленился в бункере?
— Не обленился, а озверел, — смеется Петя. — Юбку женскую шесть месяцев не видел. Даже издалека.
— Крепись. На подводных лодках хуже бывает.
По коридору — вдоль стальных дверей. Коридор десятками тяжелых портьер завешан. Так что не скажешь, длинный он или нет. Может, за следующей занавеской коридор раздваивается или уходит в сторону. Нам этого знать не положено. Дверь комнаты сигнализаторов первая слева.
В комнате с низкими потолками тоже все в занавесках серых. Говорят, это на случай пожара. Может быть, и так. Но, опять же, бываю я в этой комнате, а сколько в ней сигнализаторов стоит — понятия не имею.
В ожидании меня одна занавеска сдвинута. За ней серый ящик с аккуратной надписью: ""Передал 299. Принял 41"". Шифровальщик вставляет свой ключ в замочную скважину, поворачивает его и выходит из комнаты. Я вставляю свой ключ, поворачиваю его и открываю стальную дверку.
За ней ряды маленьких зеленых лампочек. Одна, с номером 28, горит.
Я нажимаю кнопку сброса. Сигнальная лампочка гаснет. Одновременно гаснет сигнальная лампочка над моим сигнализатором. Она говорит шифровальщику, что какой-то сигнал получен. Но он не имеет права знать, какой именно сигнал. Это знаю только я. Это сигнал ""28"". Но если бы шифровальщик и узнал, что я получил сигнал ""28"" от агента 173-В-41-299, как он может узнать, что означает сигнал ""28""?
5
Сигнал ""28"" означает, что агент 173-В-41-299 вызывает меня на связь, и безличная встреча состоится в первую субботу после получения сигнала.
Время — между 4:30 и 4:45 утра. Место — озеро Аттерзее неподалеку от Зальцбурга.
299-й имеет целую систему сигналов и может вызывать нас на личную или безличную связь в любой момент. Каждый вариант связи разработан до мельчайших деталей и имеет свой номер. Под номером 28 кроется целый план с вариантами и запасными комбинациями.
Неуязвимость разведывательной сети ГРУ обеспечивается прежде всего тем, что количество встреч с ценной агентурой сводится к минимуму и, если возможно, — к нулю. Я работаю с 299-м агентом десять месяцев, но никогда не видел его и не увижу. Безличные встречи с ним проводятся по два-три раза в месяц, но за двадцать один год работы в ГРУ он имел только шесть личных встреч и видел в лицо только двух офицеров ГРУ. Это правильная тактика.
