А на муравьев времени много не надо. Нашел огромный муравейник, да и прыгай в него!
Жидкость, выделяемая железами муравья, консервирует и сохраняет все что угодно. Укусит муравей гусеницу и в свое муравьиное хранилище тащит. От одного укуса мертвое тело не сгниет ни за год, ни за два. Так и будет лежать, как в холодильнике.
А с живым телом и подавно чудеса происходят. Ни морщин, ни желтизны на лице никогда не будет. Зубы все целыми останутся. Мой дед в девяносто три года умер без морщин и почти со всеми зубами. Потерял только три зуба — красные выбили.
Сбежал он от них, а иначе бы все зубы потерял вместе с головой. Всю жизнь прожил, махновское свое прошлое утаить исхитрился. Иначе бы меня никто в Красную Армию не взял. Да, наверное, мне и родиться не суждено было бы.
Секретами муравьиными не один мой дед пользовался. Вся Русь. А до нее Византия. А еще раньше — Египет. Муравей в Египте первым доктором почитался. Увидели египтяне много тысяч лет назад, как муравей свою пищу консервирует, и ну в муравейники ноги совать да руки.
А потом и фараонов мертвых стали муравьиным собраниям на две ночи выставлять. Тысячи лет после этого их тела разрушению не подвержены.
Все знают, что рыжий лесной муравей — чародей. Да ведь лениво человечество! В аптеках муравьиную кислоту покупают люди. Не настоящую, на фабриках произведенную. Руки-ноги растирают. Глупые. Муравей-то знает, куда кусать. А это важно очень, чтобы кусать именно туда, куда положено. Вроде как в китайской медицине иголочками колоться. Не абы куда, а куда следует.
Взревел я, как лось. Галопом скачу. Муравьев с себя стряхиваю. Спасибо, братцы, достаточно на сегодня.
ГЛАВА 23
1
""Друг народа"" исчез. ""Друг народа"" — это резидент КГБ. Главный Сосед. Все соседи из чекистского гнездышка пасмурные. У них что-то происходит. Наверное, они сами толком не понимают, что именно. Но резиденты КГБ из Вены, Женевы, Бонна и Кёльна были вызваны в Москву и почему-то не вернулись. Временно заместители правят."
"Эвакуация — дело жестокое и неотвратимое.
Получаешь шифровку — мол, ваш папаша не в себе, перед смертью попрощаться желает. Летишь в самолете, а рядом конвой. Чтоб не сбежал. Прибываешь в город-герой Москву, и сразу на следствие. А кто у нас ни в чем не виновен? Все виновны. Был бы человек, а дело состряпать всегда можно. Правда, не стреляют сейчас, как в тридцать седьмом. Вернее, стреляют, но не так интенсивно.
На чем ""Друг народа"" погорел? Откуда нам знать. Можно, конечно, слухи послушать.
