Работают разные группы, не подчиненные друг другу. Значит, над ними кто-то должен быть старшим. Оттого мы и дежурим ночами.
Я — обыкновенный добывающий офицер, не имеющий особых заслуг, для всех этих людей — олицетворение власти. Для них не важно, варяг я или борзой. Я отношусь к высшей касте. Я — добывающий. Значит, я гораздо выше любого из тех, кто напрямую не связан с иностранцами. Для любого из них, независимо от их воинских званий, стать добывающим офицером — красивая, но неосуществимая мечта.
— Богданыч, кофе?
Это Боря, третий шифровальщик.
Ему нечего делать. Главный приемник молчит, приемник агентурной радиосигнализации тоже молчит.
— Да, Боря, пожалуйста.
Я собирался закончить описание подобранных мной площадок десантирования для работы подразделений СпН 6-й гвардейской танковой армии. По приказу ГРУ я подобрал три такие площадки. На случай войны. Но если Боря вышел из своего отсека, то завершить эту работу все равно не удастся.
— Сахар?
— Нет, Боря. Я всегда без сахара.
Боря поклоняется Венере.
Все шифровальщики ГРУ и КГБ по всему миру поклоняются этой даме. Боря знает, что у меня много работы и ходит вокруг, обдумывая, как отвлечь мое внимание от будущей войны и переключить его на обсуждение вопросов его религии.
— Богданыч!
— Чего тебе? — я не отрываюсь от тетради.
— Дипкурьеры стишок новый привезли.
— Сексуальный, конечно?
— У дипкурьеров всегда только такие.
— Хрен с тобой, Боря. Давай свой стишок.
Боря кашляет. Боря прочищает горло. Боря в позе великого поэта:
— Я хожу по росе, я в ней ноги мочу.
Я такой же, как все: я ебаться хочу!
— Это я, Боря, и до тебя слышал.
Боря огорчается ненадолго:
— У нас в Ленинграде один страдатель был. Знатные стихи выдавал: О Ленинград! О город мой! Все люди — бляди, а я — святой!"
"От него не отвяжешься. Да и портить отношения с ним опасно. Шифровальщики — более низкая каста, да зато ближе всех к Навигатору стоят, как верные холопы. В его поэзию мне никак углубляться не хочется, но и прерывать его неразумно. Лучше разговор в сторону повернуть:
— Ты в штабе Ленинградского округа служил?
— Нет, в восьмом отделе штаба седьмой армии.
— А потом?
— А потом прямо в Ватутинки.
— Ого!
Ватутинки — это совершенно секретный городок под Москвой. Главный приемный радиоцентр ГРУ. Там секретно все. Даже кладбище. Ватутинки — рай. Но как настоящий рай, он имеет одно неудобство: нет выхода наружу. Тот, кто попал в Ватутинки, может быть уверен, что похоронят его именно на том кладбище и нигде более.
