— Это вы!Вы меня опозорили! Сэр! И именно вы объявили, что на балконе… Что там произошло! — Я осеклась и тут же продолжила запальчиво ругаться: — Из-за вас все об этом узнали! Если бы вы промолчали…
— Промолчал? — перебил Первый советник. — То есть, я должен был спустить этому уроду с рук то, что он тебя чуть не изнасиловал, я правильно понимаю?
Его фиалковые глаза с вертикальными зрачками прищурились, насмешливо блеснули драконьим огнем, как будто он смотрел на жука, который ползет по его штанине.
Вроде как — наглый и надо прогнать! Но интересно, как высоко заберется, и так грозно водит усиками…
— Или ты думаешь, что я обязан был тебе сопли вытирать? С нянькой меня не путаешь? Я просто делаю свою работу. Чего еще ты от меня ждешь? Объятий?
Я глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться.
А чего я ожидала? Глупо было думать, что он поймет. Не буду больше об этом разговаривать.
Что толку? Когда власть имущим вообще было дело до таких, как мы? Мы нужны только себе, ну и может немного директрисе Хемфилд.
— Я. Задал. Вопрос.
— Господин Первый советник, пожалуйста, не делайте вид, что не понимаете, что наделали. Из-за вас я теперь не могу остаться в этом городе, в этом приюте, и…
— Почему?
Хотелось вцепиться ему в волосы.
— Вы и сам понимаете. Прошу прощения, сэр. Я… должна идти.
"
"Вспышка злости и паники прошла, осталось только опустошение. Необходимо встретиться с новым мэром. Поговорить с ним по поводу приюта, может, еще возможно что-то исправить?
Я видела письмо, которое получила белая от тревоги директриса Хемфилд. «Если будет обнаружено хотя бы одно нарушение…» — хотя бы одно, ха!
Интересно, дыра в потолке и то, что нам порой нечего есть, может считаться не-нарушением?
Когда я попыталась пройти мимо Первого советника, носа коснулся его запах — мята и перец.
По телу пробежала дрожь, но я твердо решила даже на него не смотреть.
И следовала этому решению ровно до того момента, как он схватил меня за локоть.
— Научись отвечать на вопросы, когда я их задаю.
Кулаки снова сжались.
— Что вы от меня хотите? — выпалила я, вырываясь — безуспешно. От его тяжелого взгляда стало жарко.
