Я хотела попасть на прием к мэру, объяснить все и заставить его пообещать, что не он закроет приют из-за одной только ошибки.
Потому что ладно я — пропащая, но там же столько хороших девочек, им некуда будет пойти!
Но и в городе меня встретили криками:
— Да это же она!
— Все из-за нее! Врунья!
— Приютская подстилка!
— Убирайся отсюда!
Я не была готова к такому, потому замешкалась — и какая-то женщина успела облить меня помоями.
Единственное чистое платье оказалось испорченным.
— Простите, я…
— Пошла отсюда! — напустилась женщина на меня, грозя пустым железным ведром.
— Ходит тут, ишь ты!
— Я… Что вы…
Я огляделась — со всех сторон меня окружали люди, которые что-то кричали, бросали в меня грязь и мусор.
— Пошла отсюда. Пошла, пошла! И чтоб больше не возвращалась!
Я едва смогла протиснуться сквозь толпу и рванула к реке. Даже в тот момент я понимала, что платье необходимо отстирать, иначе в приюте мне не поздоровиться.
Слезы застилали глаза.
Что происходит? Почему меня все так возненавидели? В голове билось брошенное мне вслед: «Нечего было хвостом крутить!»
Но я же не виновата!
Это все из-за него!
Если бы не господин Первый советник, все было бы по-другому.
Это потом я узнала, что было кроме моей щекотливой ситуации во всем этом и еще кое-что. Дело в том, что брошенное Корианом мэру «Хрен тебе, а не аттестация должности!» оказалось совсем не шуткой.
Он действительно решил перетрясти весь город: снял с должности мэра, а мерзавца, который едва не изнасиловал меня на балконе, — закрыл в камере.
Тот оказался сыном самого богатого человека в городе, который был, к тому же, кумом мэра… Да и мэр жил как-то очень богато для слуги короны. Как будто не только на жалование.
В общем, ситуация оказалась интересной.
Теперь весь город стоял на ушах. Потому что господин Первый советник, который должен был уехать на утро после бала, остался, вызвал подчиненных и те принялись проверять — все.
Мутные схемы всплывали на поверхность, горожане наперегонки сдавали друг друга, от страха, который сами же на себя напускали, в основном, высшие городские чины стучали по шапкам лавочникам и купцам, те срывались на рабочих, рабочие поколачивали жен, жены таскали за уши детей. Боялись даже те, кто прятал в амбаре лишний мешок зерна, за который не заплатил налог. Так, по цепочке, атмосфера в городе становилась все более и более напряженной.
