Думаешь, можешь так просто мне отказать? Ты что о себе возомнила, шалава приютская? Думаешь, я не знаю, что вы перед каждым ноги готовы раздвинуть?
Что? Я…
Я не успела даже обернуться, когда мужские руки меня скрутили и толкнули вправо, на небольшой пятачок балкона, который не был виден из бального зала. Я вскрикнула, и мне зажали рот. Перед глазами оказался воротник рубашки и пахнущая потом цыплячья шея.
— Да тихо ты. Не брыкайся, заплачу́!
На глаза навернулись слезы от боли в заломанной за спину руке, а потом я почувствовала чьи-то прикосновения под юбкой.
Не знаю, как я изловчилась, но удар коленом пришелся как раз мужчине между ног.
Он взвыл — и я бросилась бежать. Бальный зал ослепил меня после темноты балкона, я рванула вперед — и в кого-то врезалась.
— Простите! Прос…
— Мать твою, у вас глаза — на затылке? — рявкнул низкий угрожающий голос. — Вас не научили манерам? Или я, по вашему, пацан, с которым можно так заигрывать? Кто она такая? Вышвырните ее отсюда, это уже перешло всякие границы!
Проморгавшись, я подняла взгляд и увидела того самого мужчину в серебристой маске и… его синий костюм был залит вином.
В его руке красовался пустой бокал.
Тогда я впервые почувствовал его запах: мята и перец. Острый, тяжелый, мужской.
А потом до меня дошел смысл его слов. Преисподняя! Директриса меня убьет! Я ведь должна была продемонстрировать манеры, а вместо этого… вместо этого толкнула его и облила вином. И сейчас он в бешенстве.
* * *
Голова была тяжелой и как будто набитой ватой одновременно.
В горле стояла тошнота. Проклятье. Снова обморок. Последние три месяца со мной такое случалось постоянно. Целитель в госпитале, где я родила, сказала, что в моей ситуации слабость — это нормально, нужно хорошо питаться, много отдыхать и использовать артефакты, поддерживающие магию.
Легко им говорить. Впрочем, ладно, мне грех жаловаться.
Жалко только, что в последнее время моментов, когда я чувствую себя хорошо, почти не бывает. Где я снова отключилась? На улице? Ну, хорошо бы меня не затоптали лошади, в прошлый раз чудом этого избежала, свалившись посреди дороги.
"
"И… нужно спешить. Иначе у Марка кончится терпение — и он больше не согласится посидеть с моим малышом, пока я… пока я…
Боже.
Кориан. Нужно бежать подальше, иначе в этот раз он в самом деле убьет меня! Если я еще могу сбежать.
В этот момент веки моего правого глаза бесцеременно раздвинули, светом резануло сетчатку.
— Реакция зрачка на свет есть, — произнес задумчивый голос.
