Все как в добрые старые времена.
Но он руководству Советского Туркестана начинал надоедать, поэтому в 1927 году создались два вектора – очередной поход Джунаида за «халатами» и желание советского руководства его ущучить, а может, и избавиться от него. Специфика Востока в том, что успех движения сильно завязан на удачливость и личность его главы. Потому, пока в него верят, все идут под его знамя. Когда тому везет – от желающих воевать за него нет отбоя, но стоит ему промахнуться, как Акеле, – число воинов у него начинает падать.
На следующий год, когда ему снова повезет, они снова вернутся в его ряды и не испытают угрызений совести за уход. Поэтому есть вождь – есть проблема. Нет вождя – проблема рассасывается. И это не Рыбаков, это сермяжная правда.
В шестнадцатом веке был такой мусульманский завоеватель Мухаммед Гранье, то есть Левша, возжелавший завоевать христианскую страну Эфиопию. И ему очень везло, так что все выглядело похоже на то, что настал конец христианской стране Эфиопии.
Но вот в оном сражении нанятый негусом португальский мушкетер (а они некогда в странах Азии и Африки были, как затычка в каждой бочке) попал в Мухаммеда, отчего тот помер. И кончилось мусульманское завоевание Эфиопии, сдулось, как проколотый шарик. В меньших масштабах при восстаниях это случалось много раз.
На сей раз Джунаид взял с полтысячи своих бойцов и два станковых пулемета (что резко отличало его от мелких курбаши, у которых джигитов бывало и побольше, но пулеметов нет) и двинулся к «культурной полосе» увеличивать свои доходы, громить неприятную ему власть и другие великие дела делать.
Как и всякая армия Востока, она росла как снежный ком с горы, за счет желающих тоже погреть руки над чужим погребальным костром.
Неприятная ему власть тоже готовилась. Войсковая операция состояла из двух компонентов. Первый – пехота, которая не могла далеко оперировать в пустыне, стояла заслонами, прикрывая опасные направления.
А второй – против хана готовилось три экспедиционных отряда, которые должны были пойти в пустыню и нанести поражение Джунаиду там. Поэтому, когда «Владыка пустыни» вторгся бы в «культурную полосу», его по плану отразили бы стационарные заслоны, а потом догнали подвижные отряды. И авиация, как длинная рука РККА, могущая достать и «полосе», и в пустыне (с ограничениями, конечно).
