— Нас могут услышать! Прекрати!
— Ничего страшного, занимайтесь! Мы еще советы дадим! С высоты своего опыта! — послышались зловещие смешки со всех сторон. — Давай, мужик! Поднажми! Слышишь, как она стонет!
— Мы, вообще-то, собирались обсудить внутренние семейные проблемы! — обиделся женский голос. — По поводу его зарплаты! Она у него упала!
— Может, она на тебя упала? У моего мужа на меня зарплата регулярно поднимается! — ехидно заметил другой женский голос. — Как приятно, когда у мужа на тебя поднимается зарплата!
— Ой, не могу-у-у! — послышался голос деда сверху.
— Внучок, хана твоим учебникам!
— Он встал! — послышался радостный мужской голос."
"— Поздравляем! Это надо отметить! Сейчас найду календарь и отмечу красненьким! Полусладким! — послышался ядовитый голос бабки. — Эх! И почему это меня на вокзале не украли!
— Поезд встал, — гневно оборвали бабку, которая зашевелилась. — Слышите?
— Слышим, — прислушались голоса, тихо шурша по чемоданам. — Встал! Мы приехали? Что? Уже?
Поезд действительно стоял.
«Вы прибыли в Академию Зла! Убедительная просьба убрать за собой шелуху от семечек, огрызки и трупы!», — послышался бодрый голос. Детские голоса взорвали перрон. Их было слышно даже здесь.
— Господа и дамы, отцы и мамы! — прокашлялся чей-то отец. — Давайте договоримся! Ни звука! Это понятно? Под угрозой будущее и ваших детей!
— Ну разумеется, конечно, а как иначе? — послышалось со всех сторон.
У демонов всегда был свой этикет. Весьма гибкий и своеобразный. Не смотря на любовь к пакостям, хамству, грубости и ядовитым подколкам, демоны могли вести себя вполне солидно.
Еще ни один смертный не припомнил демона, явившегося ему на зов в грязном костюме и вопросом: «Че надо?». Такое поведение считалось недопустимым и навсегда перечеркнуло бы поток душ, бесконечно поступающих в ад. Поэтому если какой-то демон вдруг чувствовал свою выгоду, то он тут же превращался в то, что люди называют вежливым и приятным человеком.
— Я буду молчать, как могила! — послышался сиплый и скрипучий голос.
— Еще раз! Сейчас у всех нас одна цель — попасть в Академию! — продолжал чей-то отец, пока поезд сипло спускал пар. — Потом — каждый сам за себя!
— Ну, разумеется! Конечно! А как иначе? — снова зашелестели чемоданы.
— Наша задача, господа чемоданы, не вызвать подозрений, — продолжал авторитетным голосом чей-то папаша. — Поэтому! Еще раз повторяю! Что бы ни случилось — молчать!
— Эх, сейчас я буду «потаскухой»! — мечтательно вздохнула бабка.
