"Крис Гофман
Прости меня
ПРОЛОГ
– Котенок, ты самая лучшая, вдыхаю твой аромат и плавятся легкие, – произносит Никита, а у меня из-под ног уходит земля.
Нет, не может быть. Так не бывает.
Никита всегда утверждал, что не способен на измену, а Катя… она ведь лучшая подруга. Может быть, это розыгрыш? Нелепая шутка? В последнее время модно устраивать такие встряски по типу пранка, доводя человека до предынфарктного состояния, а потом кричать:
– Сюрпри-и-и-з!
Всматриваюсь через щель в двери, и вижу, как муж ее целует.
Для шутки это перебор, будем честны.
Супруг на этом не останавливается, и жадно стягивает с Кати узкое черное платье, затем яростно сдирает бюстгальтер, впиваясь на моих глазах в сосок подруги, и я ошалело вскрикиваю, распахивая дверь:
– Вы спятили?
– Юля? Что ты тут делаешь? – пялится ошарашенно в мою сторону муж, а Катя резко поддергивает платье вверх, пока ее лиф летит на пол.
– Я? Я вообще-то дома! – кричу в бессилии.
– Вон пошла, – стреляет словами супруг.
Меня трясет.
Где же люди и крики, что это сумасшествие розыгрыш?
– Никита, ты чего? Кать? – смотрю на подругу растерянно.
– Что, Кать? Иди к своему любовнику. Не ной. Зажигала с моим Колей, вот и получай ответ, – приводит себя в порядок и смотрит так, словно хозяйка положения.
– Мне не смешно, – еле шепчу пересохшими губами.
– Сука, – прилетает увесистая пощечина от мужа, и я отлетаю в угол.
Я не знаю, что больнее – удар, или то, что они говорят и делают. Нахожусь в оцепенении.
Хватаюсь за горящую щеку, думая лишь о том, что завтра будет след от пятерни Никиты, и силясь произношу:
– Никит, что происходит?
Слова мои глупы, как и мысли о том, что передо мной был розыгрыш.
Нет, это не игра, происходящее здесь и сейчас – правда. Жестокая, страшная и унизительная.
Никита даже позволяет себе меня ударить, чего никогда не было в нашей семейной жизни за долгие годы. От волнения и нервов, перед глазами темнеет, а из носа появляется кровь.
Муж и лучшая подруга любовники.
Вопрос в одном, почему виновной оказалась я?
За что меня предали, ударили, оскорбили?
– Вон пошла отсюда, шваль.
Детей заберу по суду, даю десять минут, чтобы собрать трусы, – добивает пулями из слов любимый супруг.
– Но… куда я пойду? – смотрю на него в шоке.
На улице десять вечера, а у меня температура тридцать девять, именно поэтому я незапланированно вернулась от мамы, оставив у нее дочек, чтобы не заразить.
Никита не упустил момента и приволок в дом Катю.
