"Дмитрий Емец
Таня Гроттер и молот Перуна
Абсолютно новые заклинания
Угреостистис мортале – заклинание против угрей Жора Жикин.
Пяткус куропаткус – заговорить дневник от любопытных глаз.
Падус водопадус, ручейкус журчалис – заклинание воды.
Атосус-портосус – фехтовальное заклинание Гробыня Склепова.
Шмыглис-фрыглис – катапультирующее заклинание малютка Клоппик.
Сгиниум визио мео – заклинание принудительной телепортации Поклеп Поклепыч.
Леонус цезарис – заклинание прыгающей кровати Таня Гроттер.
Дихлофосус забодаллус – «мушиное» заклинание.
Лайперус снайперус – заклинание снайпера малютка Клоппик.
Ныльдвойус – заклинание срочного вызова Ягге.
Коронале мортале отбрыкус – заклинание смерти Бриджит Магвузер.
Спецслужбус прослушкус – прослушивающее заклинание Шурасик.
Глава 1
Pipa the Terrible
Хроника январского утраКвартира Дурневых. Где-то на грани между поверхностным сном и глубоким маразмом.6:50. За окном тоскливая зимняя темно-синь.
6:51. Шпингалет отщелкивается сам собой.
Дверь лоджии распахивается. Стекла в рамах дребезжат нечто нескончаемо виртуозное в духе Листа.
6:52. Пипе Дурневой становится холодно. Ее не в меру упитанная нога, с пяткой помидорного цвета, втягивается под одеяло.
6:53–6:57. По комнате кто-то крадучись ходит, спотыкаясь о золотых тигров и не золотых, зато добросовестно выпотрошенных ятаганом плюшевых медведей. По стене прыгает ломкая тень, сжимающая в руке нечто зловещее, похожее на копье македонских непобедимых фаланг…
6:57.
Пипа Дурнева начинает испытывать смутное беспокойство, но ленится открывать глаза и лишь глубже зарывается в подушку.
7:00. Пипу, точно трубный глас, настигает назойливый писк электронного будильника. Пипа свешивает ноги с кровати, озирается, видит темную фигуру, всматривается, а еще спустя мгновение жуткий крик раскалывает парадную тишину правительственного дома.
7:01. Вспыхивает свет – бросаясь к двери, Пипа полуосознанно цепляет рукой выключатель. Неопределенность ночи уступает хмурой определенности утра.
* * *Из коридора Пипа вновь оглянулась, и ее нечеловеческий вопль перешел в удивленный и даже восторженный взвизг.
На краю дивана, попиравшего дубовый паркет кривоватыми, но благонадежными черными ножками, сидел Гурий Пуппер. Он выглядел подавленным. На носу у него красовались подклеенные скотчем очки – номер первый из уникальной пупперовской коллекции поломанных очков. Длинная метла стояла в углу, подтекая тающим снегом.
