Я подняла взгляд на Морвина, который возвышался над постелью всем своим немалым ростом, и тихо спросила:
— Это чье?
Его взгляд сузился.
— Если для тебя это имеет значение… приготовил специально для тебя, когда думал, что… не важно.
Я закусила губу.
— Отвернись.
Он выполнил мою просьбу, но все равно у меня руки слегка дрожали, когда стаскивала с себя пропахшее домом и уютом платье. А потом я поняла, что лучше бы сначала наоборот — как следует рассмотрела обновки и разобралась, прежде чем раздеваться.
— Я понятия не имею, как этот ужас надевать!! — проговорила я в панике. — Нет, не оборачивайся!! Сейчас… я сейчас сама соображу. Погоди.
Ну за что такие испытания! Сидела бы себе сиднем в родительском замке, никого не трогала — нет, потянуло на приключения… Сразу видно, что в мире Морвина дефицит с растениями и животными, раз даже на одежду толком не хватает материалов. Хотя, не исключено, что им просто нравится одевать своих женщин в подобную возмутительную одежду.
А потом до меня дошло. Что это — одежда замужней женщины. И он приготовил ее для меня. И… не стал выбрасывать. Пожалел ценные вещи?
Я новыми глазами, уже не так недоверчиво посмотрела на то, что нацепила. Тонкая полоска коричневой замши наверху, расшитая бледно-розовым бисером, на спине завязки. Живот вообще не прикрывает!! Из такой же темно-коричневой замши — короткая облегающая юбка выше колен, запахом, тоже на хитрых завязках.
Ни единой пуговицы нигде! То-то Морвин не умел их застегивать. Обуви никакой тоже не дали, и я решила, что хоть туфельки-то можно оставить.
Так… вроде бы все, что надо, подвязала, все, что надо, подтянула, ничего ниоткуда не выпадает… почти.
— Можешь… повернуться.
Морвин не успел сдержать вспыхнувшего в глазах — того острого, сладкого, волнительного до дрожи, что отозвалось где-то у меня в груди щемящим чувством тоски по прошлому. Прошлому, где этого огня он дарил мне в избытке.
Где мы с ним…
Ох. Снова обжигает холодом правое запястье, я чешу его украдкой за спиной.
— Ну… как? — ловлю на его лице отголоски тех эмоций, но он уже нацепил снова невозмутимую маску. Медленно подходит ко мне, выбивая остатки благоразумных мыслей из моей головы. Остается только звериная, неутолимая потребность в прикосновениях — которых я слишком долго была лишена.
— Почти справилась.
