Морвин целовал мой живот через тонкую ткань ночной рубашки, заставляя меня трепетать и обмирать в предвкушении в кольце его рук…
Я думала когда-то, что после долгих лет пустоты и одиночества стала обладательницей целой сокровищницы прикосновений — с тех пор, как в мою жизнь вошел это настырный огненный маг. Но, кажется, даже не подозревала, что значит касаться по-настоящему. И сколько мне еще предстоит открытий. Как ребенок, удивленно распахнутым взором впервые познающий мир, как волчонок, прозревший от младенческой слепоты, выползающий из пещеры на свет, я хотела узнать все и сразу.
Но…
Но. Глаза Морвина были по-прежнему закрыты. И он не сказал мне ни единого нежного слова — не было ни привычных подтруниваний, ни забавных глупостей, вообще ничего. Я никогда еще не видела его таким — ошалевшим, бешеным, диким.
Узор на его груди разгорался все ярче, прикосновения черного пламени жгли по-настоящему.
Я вытянула руку из покрывала и осторожно коснулась его плеча.
— Морвин…
Вспыхнуло алое зарево где-то позади нас.
Краем глаза я уловила, что загорелись шторы.
— Морвин!
Языки пламени лизнули камень стен, взвились к потолку.
Я глубоко вздохнула и пустила магический импульс в окружающее пространство. Стремительно поползла вниз температура воздуха, мое дыхание заклубилось облачком пара. Пламя замерзло и ледяными кристаллами осело на стенах, неподвижно застыла взвившаяся почти горизонтально, заледеневшая штора.
— Мо-о-рви-и-ин…"
"Кончиком указательного пальца я легонько коснулась узора на его груди, изо всех сил стараясь не отвлекаться на то, что его правая рука уже тянет вверх подол моей ночной сорочки.
Потому что если отвлекусь… если на секунду позволю взять верх тем чувствам, что рождает во мне это дерзкое и присваивающее прикосновение… уже не захочу ничего останавливать. От того, как царапает мозолистая кожа ладоней нежную мою по ногам — уже и так путаются мысли и звездочки мечутся перед глазами.
Но из последних сил я все же цепляюсь за одну-единственную трезвую мысль.
Я хочу, чтобы это было по-другому. Не знаю точно, как… но уверена, должно быть иначе.
Рваный вдох. Оглушительный стук моего сердца в ночной тишине.
Последняя попытка.
Ледяным касанием пускаю дорожку сизого инея поверх огненных завитков магического узора. Иней тут же тает, горячими каплями оседает на его разгоряченной коже.
И тогда Морвин вздрагивает и замирает. Хмурит брови, и я вижу борьбу на лице.
