Живой, звенящий, посвежевший, искрящийся алмазными брызгами парк был вокруг — а воздух, напоенный прохладой, казался таким чистым и свежим, словно после грозы.
Посветлевшим взглядом смотрел на меня Морвин, пока я, не веря, оглядывалась и приходила в себя.
— Ты знаешь… я ведь не всю правду сказал тогда — на первом испытании. Я не только поэтому называю тебя Ледышкой.
Я вдруг поняла, что ужасно соскучилась по обнимашкам. Влетела в его объятья, уткнулась носом в грудь, втянула запах, вздрогнула от наслаждения, когда сильные руки сомкнулись на моей спине и крепко-крепко прижали.
— М-м-м… и почему же еще? — промурлыкала устало и довольно."
"— Когда я был еще маленьким… — доверительно продолжил Морвин, удовлетворенно вздыхая, — мне рассказали, что есть такая штука — «лед». Я никогда не видел его, как и снега, в общем-то. Только в книгах на картинках, и мне было очень трудно представить, что это такое. Когда вокруг — вечный раскаленный жар, а сам ты огненный маг… словосочетание «холодная твердая вода» звучит так странно, что любая фантазия сказочников меркнет.
Ну а потом… когда я уже жил в Храме Великого Пламени…
Он осекся на мгновение, и я поняла, что он имеет в виду. Когда он уже остался один. После извержения того проклятого вулкана.
— Однажды мы с другими учениками посетили другой Великий Храм — Храм Хаоса. И вот у них были огро-омные такие подземелья, уходящие глубоко, к самым корням скал. Великий маг Хаоса, Шаэр Ридан, как величайшее чудо показал нам сокровище, что хранилось в этих подземельях.
— Лед?.. — выдохнула я, когда он сделал паузу.
— Лед.
Морвин поцеловал меня в висок, вдохнул запах моих волос, прошелся губами по кончику уха, заставляя сердце мое снова и снова обрываться и падать куда-то далеко вниз. Хрипловатый шепот коснулся нежных завитков волос, выбившихся из прически и прилипших к скуле.
— И ничего прекраснее я в своей жизни не видел… до того момента, как встретил свою Маэлин — самое драгоценное сокровище, сияющее в центре Сферы из чистого льда.
Когда горячий маршрут завершился на моих губах, на них уже цвела нежным цветком счастливая улыбка.
— Ну что, идем потихоньку обратно? Или тебе надо еще немного поднять настроение? — спросил меня Морвин, выпуская, наконец-то, из рук с лукавой усмешкой. Основательно растрепанную, раскрасневшуюся, со сбитым напрочь дыханием и бешено скачущим пульсом. Слова все потерялись, и я просто кивнула. Морвин расценил это как ""еще немного"".
