Мне вдруг очень резко бросается в глаза ярко-желтая лента на его запястье. Я с трудом удерживаю порыв вскочить, подлететь к ним и сказать этому подлецу все, что я о нем думаю. Но пора перестать опекать Улитку Младшую во всем и всегда. Ей тоже надо выбираться из панциря. Принимать взрослые решения и нести за них ответственность.
— Дженни, ты ведь росла в Замке роз!
— Да. В Замке ледяной розы. И что?
— Может, знаешь какие-то секреты? Ну там — что любят замки, чего не любят? Мне все интересно, а ты наверняка чудесная рассказчица, — он подмигнул.
— Пф-ф… ты правда думаешь, что я стану подыгрывать чужой паре против сестры?
— Ну почему же чужой… А что, если это будет не чужая пара — а, Дженни?
— В смысле?.. — опешила сестра.
— Не хочешь поучаствовать в Турнире вместе со мной? Хватит уже сидеть в тени старшей сестрички!
— Ты дурак? Ты же в паре с Матильдой!
— Матильда, Матильда… — скривился Джереми. — У нас с ней… не очень хорошие результаты. Да и не удивительно — я взял ее участвовать просто так.
Не слишком она мне и нравится. А вот ты — другое дело! Ты мне понравилась сразу же.
И он бросил на нее свысока взгляд опытного соблазнителя, который, если честно, смотрелся слегка комично.
— Так ты решил подобрать себе более… осведомленную партнершу? — ровным голосом спросила Джен.
— И более очаровательную! — попытался сделать комплимент Джереми.
— Понятно. После вылета Солейн вы с Матильдой стались последние… — проговорила она рассеянно. А потом попыталась выдернуть руку. — Твои пять минут закончились! Мне надо идти.
В глазах Джереми зажглись злые огни.
— Да что ты о себе возомнила? Ей такую честь оказывают, а она еще выпендривается!
И он сильнее сжал пальцы.
Морвин остановил меня, когда я почти уже спрыгнула с бортика фонтана, чтобы идти разбираться. Шепнул на ухо:
— Не надо. Пусть он сам.
Я проследила за его взглядом… и увидела несущегося к Джереми быстрым шагом Олава Шеппарда.
У него было очень сосредоточенное и обманчиво-спокойное лицо, но в глазах такое бешенство, какого я никогда еще не видела и не ожидала увидеть у всегда мягкого, уравновешенного друга.
Не тратя времени на слова, он схватил Джереми за плечо, оттолкнул его от Дженни, а потом с размаху врезал ему кулаком в скулу.
Ахнула Дженни, прижала к лицу обе ладони.
— Я на вас буду жаловаться! — прошипел Коул, держась за лицо и глядя с ненавистью на Олава. — Вы не имеете права бить студентов! Живо отсюда вылетите… профессор Шеппард!
— Жалуйся сколько угодно.
