Нет, она что — действительно серьезно?!
Нет, сначала вопросы были еще ничего. Ну, возраст там, например, цвет глаз, любимый цвет, любимое животное… но кажется, Леди Ректор сначала так бдительность усыпляла, потому что под конец разошлась до того, что читая ее вопросы я попеременно то краснела, то бледнела, то кусала губы, то зачеркивала написанное по многу раз, оставляя безозразные кляксы… В итоге все-таки вспоминала, что на вопросы надо отвечать честно, иначе ничего не получится, и скрепя сердце выцарапывала на бумаге верный ответ.
И лучше даже не представлять, что все вот это будут спрашивать сейчас еще и у Морвина. А он должен будет угадать, что я ответила, и тем самым доказать, что хорошо меня знает. Да еще и при всех! Стыдоба какая.
Особенно долго страдала я над двумя вопросами.
Один из них звучал как «Ваше любимое занятие?». Сначала я написала «лазать по деревьям». Потом поняла, что это не то. Морвин очень быстро меня раскусит и ответит правильно — у него-то ни стыда, ни совести! И тогда у нас получится расхождение, а это путь к проигрышу.
Нужна абсолютная честность. Чтоб ей, этой Леди Своднице! Небось хихикала, когда вопросы составляла.
В общем, я в сердцах в очередной раз исчеркала страницу, и вместо лазанья по деревьям написала кое-что другое.
Предпоследний вопросец тоже был тем еще издевательством. Но в ответе на него я не колебалась ни секунды.
А самая большая подстава случилась на последнем. Над ним я зависала минут десять, наверное — пока нам не приказали сдавать бумажки.
Только тогда я «отмерла», торопливо записала ответ и, стараясь даже не задумываться о последствиях, крепко-крепко зажмурилась и быстренько вложила бумаги в протянутую ладонь Леди Ректор. Быстренько — чтоб не давать себе повода передумать, отобрать бумажки и снова все исчеркать.
Потом началась мука.
Я сидела как на иголках и давила в себе желание подойти и выхватить свою анкету обратно из цепких старушкиных рук.
Наша с Морвином очередь была последней. Ширму так и не убрали, и мы с девочками просто сидели и слушали, как Леди Ректор зачитывает те же самые вопросы нашим парням, а они пытаются угадать, что же мы написали.
Кто-то отвечал быстро и наобум, часто ошибаясь, как Джереми. Он даже перепутал цвет глаз Матильды! Все-таки она правильно боялась — кажется, Коул был не слишком внимателен к своей паре и совершенно не знал, что она за человек. Кто-то задумывался надолго, а потом давал в основном правильные ответы, как Медведь.
