Может быть, все же дадим ей шанс? Здесь она будет тихо вянуть.
— Ты предлагаешь мне рискнуть? Рискнуть безопасностью нашей дочери?
Папа снова начинает горячиться. Мама обиженно молчит.
А я… больше не могу этого выносить.
И плевать, что обо мне подумают.
Толкаю ладонью дверь и замираю на пороге. Они выглядят именно так, как я представляла. И обоих разрывает желание сделать меня счастливой, но при этом не угробить. А я до чертиков устала быть причиной их тревог.
— Пап, мам, вы что же — меня куда-то отправляете? Я вам совсем надоела?
Отец смотрит на меня обескураженно, а мама… подозрительно.
Значит, надо лучше стараться и превзойти саму себя в актерской игре.
— Вообще-то я никуда не собираюсь! Простите, что подслушивала… можете меня оставить без сладкого на ближайший месяц. Но я хочу вам сказать, что наш дом — самый лучший, самый теплый и уютный дом на свете. Я отсюда ни ногой! Очень надеюсь, что вы не станете выпихивать меня на учебу насильно. Потому что если так — я забаррикадируюсь в своей комнате!
Разворачиваюсь и ухожу.
Замок сам аккуратно притворяет за мной дверь, отсекает ошеломленное молчание.
Делаю пару шагов по коридору, убираю с лица приклеенную улыбку.
Прислоняюсь спиной к стене, вцепляюсь пальцами в камень. А потом в бессильной тоске бьюсь об стену затылком, сжимая зубы, чтобы не дать пролиться слезам. Даю себе ровно пару мгновений, чтобы прийти в себя. Чтобы снова стать той спокойной, невозмутимой, уравновешенной Эммой, которую все знают.
От стены отделяется изогнутая плеть каменных роз. Осторожно гладит меня по щеке.
Из теней, что в этот вечерний час окутывают Замок, неслышно приближается Светлячок. Тычется лохматой вислоухой головой мне в руку, пыхтит и молча сочувствует.
Наверное, я не перенесла бы проклятия своего испорченного дара, если б не мои молчаливые друзья. Ну кто в здравом уме захочет с ними расстаться? Кому вообще нужны эти учебы и тревоги.
Лично мне — нет.
Мне хорошо в моем улиточьем панцире.
"
"Возвращаюсь в нашу маленькую уютную комнату в башне под самой крышей. Скоро приходит и Дженни — ее глаза сверкают, она взбудоражена и никак не может успокоиться после новостей о том, что завтра уезжает. Механически переодеваюсь в ночную сорочку, готовлюсь поскорее залезть в постель и забыться сном. Сестра о чем-то с увлечением трындит, я слушаю ее вполуха. Голова начинает болеть от дурацких шпилек. Поднимаю руку, нащупываю их в волосах.
