Это ритуальный брак! Верховный маг Храма не может отказаться, когда его выбирает Жрица Великой Матери.
— Иланна… Иланна твоя невеста, да? — прошептала я, задыхаясь. Отвернув лицо, борясь со слезами, которые душили невыносимо.
Я вспомнила, какими глазами смотрела она на него там, в том чужом и странном мире. Как проводила изящным ноготком по огненным узорам и смеялась, когда он ее обжег. Только теперь я поняла, что мне напомнил тот взгляд. Словно Морвин был ее пес, который может скалить зубы, но цепь слишком коротка, и он все равно никуда не убежит.
— Я ни разу даже пальцем ее не коснулся! Не было даже поцелуя.
Улыбаюсь горькой улыбкой сквозь застилающие взор слезы.
— Зато у нас с тобой был. И этого довольно. Уходи! Возвращайся к себе. Возвращайся в свой мир. Надеюсь, ты достаточно развлекся… в отпуске."
"Его взгляд — он просто бешеный. Пальцы вцепляются в плечи — не шевельнуться. Воздух между нами словно выкипел весь до последней молекулы, и в этой пустоте осталось только одно — то, что никогда не менялось.
Невыносимое притяжение между нами.
— Ты думаешь, что это можно назвать поцелуем?
Нет. То недоразумение нельзя было назвать поцелуем. Я поняла это, когда его губы обрушились на меня огненным смерчем — сминая, подчиняя, стирая любые горькие слова и любые обвинения, оставляя только бешеную, неукротимую потребность друг к друге.
Выбивая все мысли из головы. Вытесняя все доводы рассудка.
Вопреки всему доказывая снова и снова, что я — его, даже если он не может быть моим.
Когда мы оторвались друг от друга — в одном рваном дыхании на двоих, в одном потерянном пульсе, он упал горячим лбом на мой лоб, запустил обе руки в разметавшиеся волосы.
— Эмма…
— Не надо. Пожалуйста. Не говори больше ни слова. Мне и так слишком больно. Просто уходи! Теперь я и правда тебе ничего не должна.
Снова отвожу взгляд. От его ответного, испепеляюще-жгучего и так никуда не скрыться, он словно плавит что-то у меня внутри.
— Хорошо. Если ты так хочешь.
Широкий шаг назад — и я чуть не падаю, когда он больше меня не держит.
Вцепляюсь кончиками пальцев в стену за своей спиной.
Морвин разводит руки в разные стороны напряженным жестом — в левой загорается мягкое, приглушенное сияние — и через секунду в ней появляется артефакт перехода. Чехарда багряных искр в его туманном нутре — все быстрей и быстрей, раскручивается так, что пятна света сливаются в одно. А потом в правой руке в такой же мягкой дымке материализуется снова меч, забытый в гостиной.
