— Для следующих упражнений у тебя совершенно не подходящая форма одежды, Ледышка. В идеале — стащить бы с тебя это жуткое платье…
— Ты… надо мной решил поиздеваться, да?!
— Но раз нет, давай сюда хотя бы вот эту ненужную тряпку!
Мои возмущенные вопли остались неуслышанными. Шаль с меня наглым образом сдернули и швырнули небрежной кучкой на скамью. Потом взяли за плечи и развернули на сто восемьдесят градусов.
— А теперь бегом по этой аллее — отсюда и до следующей скамьи! И меня не волнует, как ты это будешь делать в своих юбках.
Я предлагал их снять.
Нет, он точно издевается! Несколько секунд я неверяще таращилась на его наглую физиономию… нет, он серьезно."
"Официально — сегодня самая безумная и абсурдная ночь в моей жизни.
Под пронизывающим взглядом Морвина я подобрала юбки… чуть-чуть, только до щиколоток! Глянула на него через плечо:
— А зачем это нужно вообще?
— Затем, что зажатое тело мешает раскрепоститься духу.
— Но приличным барышням не положено бегать!
— А мне плевать, что положено и что не положено приличным барышням в твоем мире.
Значит, будем делать из тебя неприличную!
— Но я никогда не бегала!
Морвин закрыл лицо ладонью. И кажется, начал тихо ругаться на своем языке.
— Ну хорошо, хорошо, я поняла!
Просто я правда никогда не бегала. Мне было нельзя. Родители всегда смертельно боялись, что если я упаду и что-нибудь себе сломаю, или сильно поранюсь, ко мне никто не сможет подойти из-за Сферы, чтобы наложить шину или остановить кровь.
Но ведь… теперь не страшно?
И я решилась.
Воздуху в грудь… у тебя получится, Эмма! Это всего лишь бег. Это как ходьба, только быстро. Это…
Это было как полет. Ноги несли меня сами. Ночной ветер трепал волосы и холодил голые руки — но очень скоро стало так жарко, что я забыла о том, что моя шаль осталась сиротливо лежать на скамье.
Легкие горели, с непривычки закололо в боку… Но когда я пронеслась мимо следующей скамьи… и мимо еще одной… и еще… поняла, что счастлива.
До безумия, по-настоящему счастлива! И свободна.
Морвин догнал меня очень быстро — и даже не запыхался, зараза. Остановил, схватив за плечо, и разрешил передохнуть. В его глазах было одобрение, а еще… кажется, он мной любовался. Было бы чем! Раскраснелась, растрепалась, руками уперлась в колени, дышу, как выброшенный на берег дельфин…
— Делаешь успехи! Если, конечно, этот бег беременной хромой газели можно вообще назвать бегом.
