Эта тревога по всем фронтам сразу очень сильно выматывает, никак не получается выбросить ее из головы. Еще… есть, ну… одна подруга, которая не очень-то и подруга, и я очень боюсь, что она может устроить мне какую-нибудь подлянку. И…
Я запнулась.
— И?..
С закрытыми глазами как-то особенно ярко ощущается прикосновение пальцев к моей спине — даже через ткань платья и пушистую шаль оно дотягивается до кожи мягким теплом. А еще колкие искры под моими ладонями — даже не видя, я их чувствую, до дрожи остро.
— И я думаю о тебе.
Слишком много думаю.
Ну вот. Я это сказала. Молчу в ужасе и жду, что будет дальше.
— Хм. Так и думал. У тебя в голове — феерический бардак!
В этот раз чтобы промолчать мне требуется прикусить щеку изнутри.
— А теперь, Ледышка, слушай следующую команду — выбрось из головы все мысли до единой! Хотя нет, обо мне можешь оставить. Но остальные чтоб выбросила! Тебе нужна абсолютная тишина вот здесь!
И он мягко постучал пальцем мне по лбу.
Я глубоко вдохнула. Выдохнула.
Попыталась сдержаться и не высказать, что именно думаю о нем и его педагогических приемчиках прямо сейчас. Сделать, как он сказал. Помог хрипловатый шепот совсем рядом, почти мне на ухо.
— Тишина. Она только кажется. Послушай ночь. Слышишь? Ветер шумит. Качает ветви деревьев. Шорох листьев. Запах — первые листья, ночные цветы, влажная земля. Удивительно вкусный воздух в твоем мире, Ледышка! Им невозможно напиться. Дыши. И слушай.
И постепенно круговорот мыслей в моей голове улегся — как ворох старой опавшей листвы, что кружил и кружил ветер, а потом уснул.
И они легли у корней дерева, чтобы стать пищей новым листьям.
И тогда я и правда услышала ночь. Наконец-то ее услышала. Но не только — едва различимый ритм его дыхания рядом я услышала тоже. Это был… очень уютный звук.
Робкая улыбка тронула мои губы.
— Открывай глаза!
Когда я увидела его лицо так близко, когда снова заглянула в огненные вихри его глаз — подумала, что в этот раз полезу целоваться первой.
Морвин понимающе улыбнулся, разглядывая меня с прищуром.
— Умница. А теперь опять с меня слезай — и приступай к следующему заданию!
Я удивленно захлопала ресницами. Чего?!
Выяснилось, что каким-то странным образом я умудрилась забраться ему на колени. Но краснеть и стыдиться было некогда — мой несносный учитель уже спихнул меня с них и невозмутимо поставил на землю. Сам лениво встал со скамьи, упер руки в бока и смерил меня ироничным взглядом.
