Тот и правда покачнулся, потерял равновесие. Корточки — не самая устойчивая позиция, тем более на обломках.
В этот же самый момент Деонт обратился в дракона и спикировал на него.
Все произошло быстро. Вот он первородным пламенем уничтожает защиту парня, дерет его когтями, зубами, жжет, молотит хвостом. Рядом резвится Шарис, старый друг, уничтожая оставшихся трех преступников.
Буквально минута, и Деонт уже принимает человеческую форму, подходит к девушке, берет ее на руки. Слава Айе, она жива и вроде бы даже не сильно ранена.
Несколько ожогов от огненных хлыстов не в счет. Больно, но не смертельно — пройдет.
Мужчина бережно прижал Ларин к груди. Она приоткрыла глаза, улыбнулась.
— Аран…
В этот момент Деонт понял, что стальным обручем сжимавший сердце страх уходит, растворяется. Он даже не осознавал, насколько сильно за нее испугался. Как боялся, что случится непоправимое, что придется жить без нее.
Глава 42
Сегодня у меня было приподнятое настроение, что в последнее время встречалось редко. Но повод был: декан Сквирай наконец-то разрешил мне заниматься в полную силу.
А это значит… Это значит, что именно сегодня я, возможно, научусь летать. Аран последние две недели не позволял мне до конца трансформироваться, боялся, что это скажется на процессе выздоровления не лучшим образом.
Хотя какое там восстановление? Я уже через пару дней была в порядке. Физически. А что касается остального — тут все непросто.
Сложно заходить в свою комнату и видеть пустующую кровать и шкафчик. Вещи, оставшиеся от Кирис, уже забрали родственники.
Страшно было видеть ее отца: у него лицо было темное от горя. Он все-таки любил ее, хоть и не жалел, хотел, чтобы она стала сильнее.
Из нашей группы выжили семеро: я, Лия, Рониг и еще четверо, которых достали из-под обломков. Двое из них в ближайшее время не смогут вернуться в академию — слишком травмированы. Пространственников в живых осталось больше, хоть и завалило их сильнее. Только опыт был на их стороне. Выбраться они самостоятельно не могли, но щиты держали.
Даже представить не могу, как им было в эти минуты страшно.
Почти все последнее время я провела в лазарете. Поддерживала ребят, помогала целителям как могла. Не лечила, конечно, но делилась силой, если нужно, развлекала тех, кто погружался в депрессию. Все же ребята с третьего курса сдружились не в пример лучше нас, они были командой, почти семьей последние три года.
Тогда же я поняла, что да, целительство, настоящая практика в поле, — это мое.
