— И слова ему больше не говори, я не хочу пролежать здесь весь день.
Не удержавшись, я захохотала, закрывая рот рукой.
— А нечего меня пытаться строить, — выдал Нум. — Я такого даже бабушке никогда не позволял.
Я снова хихикнула и, удобно откинувшись на спинку кресла, прикрыла глаза.
В коридорах было пусто. Все, видимо, находились снаружи. Добравшись до столовой, Нум подкатил меня к столу и отправился к пищевому автомату. Взял два белковых бульона и свежих нарезанных овощей.
Сев рядом, он торжественно вручил мне ложку.
— Я небольшой любитель громких обедов и ужинов, — признался он. — Но если ты ценитель шумных семейных посиделок, то...
— Терпеть их не могу, — призналась ему. — Нет, ну, если праздник, тогда, конечно. А вот так, ежедневно... Всегда предпочитала есть отдельно в тишине.
— М-м-м, а как насчет есть вдвоем? — предложил он.
— А как насчет не за столом?
— Угу, — его глаза озорно блеснули. — У сакали есть такая традиция — в домах делают специальное место для живого огня. Называется оно ""душа семьи"".
— Почему такое странное название? — мне стало по-настоящему любопытно.
— Потому что не к столу сказано, но у сакали принято покойников кремировать. А семье всегда выдают лишь горсточку пепла. Они приносят её домой и высыпают в этот самый очаг. Таким образом, у них появляется еще один хранитель. А мой дед — Лиля сакали — и мы вполне можем перенять эту традицию. Я не о пепле, а о живом огне. Как ты на это смотришь?
— И обедать, сидя за маленьким столиком рядом с ним?
— Угу, — он кивнул.
— Мне определенно нравятся традиции сакали.
— Только, прелесть моя, Кирроси, об этом не говори. И Даламу тоже... И братцам-пилотам.
— Никому ни слова, — клятвенно пообещала я. — Только ты эту тайну и будешь хранить.
— Это хорошо. После обеда я поведу тебя на наш участок. Покажу, что там и как.
Закивав, я, предчувствуя веселье, отправила первую ложку в рот. И замерла. Резкая боль вступила в спину. Прикрыв глаза, я привычно досчитала до трех и выдохнула.
Боль стихла, нехотя отступая.
Поморщившись, решила не портить столь прекрасное утро и смолчала.
Поболит и перестанет. Как и всегда.
Глава 18
— Лиля, ты не дышишь, — моргнув, я выдохнула.
— Задумалась.
— И только? — он с подозрением прищурился.
А мне совсем не хотелось портить такое замечательное утро.
— Все хорошо, Нум, — я улыбнулась, — а какие у нас планы на сегодня?
— Хм... кроме того, что во второй половине дня ты час лежишь в моей капсуле?
— Ну-у-у, — протянула я жалобно.
