Прижавшись к Нуму, я провела пальчиками по его груди. Такие странные ощущения. В ответ он коснулся губами моих волос.
— Спи, любовь моя. Завтра тебя ждёт весьма насыщенный день.
________________________________________
Дорогие мои, прода с задержкой и не большая. Я половину ночи провела в больничке, и физически ничего большего не успела. Обещаю следующую проду сделать очень большой)))
И спасибо за поддержку, эта книга у меня прямо для души. Хочется чего-то спокойного теплого, светлого. Без жести и стекла.
Глава 17
Мама.
Ее звонкий голос мешал мне спать. Она что-то взволнованно говорила, не смолкая. Нахмурившись, я уткнулась носом в подушку. Мягкую и удобную.
— И все же я уверена, что это не требуется, — долетело до меня.
— Роза, а давайте я буду решать, что требуется, а что нет, — недовольно прервал поток слов Нум. — И тише, Лиля еще спит.
Это подействовало. Теперь уверять его в том, что медкапсула ей вовсе не нужна, она стала вполголоса. Я усмехнулась, примерно представляя, с каким холодным и высокомерным выражением лица сейчас выслушивает ее мой орш.
Уж что мама ненавидела больницы, я хорошо знала.
— Так, молодой человек, мне виднее.
— Роза, вы уже определитесь, старик я или все же молодой, к слову, орш, а не человек, — кажется, Нум усмехнулся.
Не простил ей еще, значит, этих слов.
— Я четверых родила! — возмутилась мамочка.
— Мне сосчитать, сколько я родов провел? И поверьте, ни одна пациентка мне не смела перечить. Так что молча легли в медкапсулу. Если я сказал что надо, значит, это не обсуждается.
— Жестко, — хмыкнул папа, обозначив свое присутствие.
— Я кажусь вам мягким, Эван?
— Нет, уж в этом вас заподозрить сложно.
""Ну и зря"" — мелькнула в моей голове мысль. Уж я знала, каким Нум может быть нежным и заботливым.
Что-то загремело, послышалась легкая возня. Лязг металлического лотка.
— Вот так лучше. Лежать десять минут. По возможности не двигаться, дышать ровно. Головой не вертеть, — последнее Нум произнес с нажимом. — Что вы там выглядываете в моей каюте, Роза? Если свою младшую дочь, то она комнатой дальше.
Я поджала губы, боясь рассмеяться.
— Нет, что вы, — голос мамы предательски дрогнул. — Вы все же для моей девочки уж слишком взрослый.
— То есть я старик? Да, ара? — прошипел мой орш.
Зажмурившись, я откровенно хохотала в подушку.
Ответа не последовало. Вернее, что-то зажужжало. Противно так.
— Лежать двадцать минут, — выдал Нум.
— Так десять же было, — неуверенно поправил его папа.
