Она ночами сидела в моей комнате, держала за руку, когда мне было особенно больно, и клятвенно обещала, пряча слезы, что всегда будет рядом. Что я их маленькая девочка, и меня будут беречь. Окружат заботой. Защитят. И мне становилось спокойно. В моей уютной комнате никто меня не видел. Не тыкал пальцем. Не шептался за спиной. Мне не нужно было отвечать на издевки соседок — рты им закрывала мама. Отец одним своим видом отгонял парней, желающих заглянуть в окно калеки. Я спокойно росла, скрывалась за спинами родных. Под колпаком семьи.
И я считала это за счастье. Вот только я была ребенком.
А сейчас…
А сейчас спокойствия не хотелось. Я выросла. Желала шагнуть в иную жизнь. Выйти за пределы семьи и осмотреться. Попробовать найти себя. Возможно, пойти учиться. Почему нет? Может, и швейную мастерскую открыть. Я была способна ответить за себя. Только вот, кажется, у родителей мнение имелось другое. И это глухо раздражало.
— Прошу нас извинить, но мы уходим.
Моргнув, я вдруг поняла, что, склонившись, Нум поднимает меня на руки.
Обхватив его за шею, возражать не стала. Обед для меня превратился в пытку.
— Постой, я сам дочь отнесу, — папа попытался встать.
— Не стоит, Эван, — в голосе моего орша звучал лед. — Кир, помнишь о моей просьбе?
Прижав меня к груди, Нум обернулся на младшего брата.
— Да, но зайди ко мне минут через десять, есть пара вопросов. Решим на месте. Я меняю сидение. Еще вызывает сомнение угол наклона спинки, — в этот момент Кирроси показался мне необычно серьезным, и что странно — очень злым.
Его обычно смешливые голубые глаза сейчас источали такой знакомый холод.
— Понял, жди."
"Нум кивнул и со мной на руках пошел на выход. Я успела заметить, как растерянно сел на свое место папа. Как недовольно поджала губы мама. И улыбнулись двойняшки. А еще поймала взгляд Лэксара. Он неожиданно мне подмигнул.
Одобряюще так.
Мы скрылись в длинном коридоре. Нум шел, ровно держа спину. Напряженно. Его руки сжимали меня крепче. На скулах играли желваки.
— Я надеюсь, ты наелась, Лиля.
Если нет — схожу в теплицу к Астре. Но сидеть там сил никаких, — ровно произнес он. — Еще пара фраз о счастливом будущем твоих сестер, и я бы прямо там демонстративно надел на твой палец кольцо. Чтобы перестали вести себя так, будто ты трехлетнее несмышленое дитя, требующее от родителей гиперопеку. А я не желаю начинать свою семейную жизнь со скандала. С ругани. Не приемлю этого!
— Нум, — я осторожно коснулась его щеки пальчиками.
— Это неправильно, Лиля.
