Ее будто спицами проткнуло. Я не знаю, какими усилиями добралась до лифта. Сделала вызов, с трудом дотянувшись до клавиши. Проталкивая в себя воздух, пыталась связаться с сестрами. Но сигнала все не было, видимо, из-за старта заблокировали.
Передо мной открылись широкие двери. Из последних сил я нажала на рычаг и вкатила в кабину лифта коляску. Ядро корабля загудело громче, и на меня обрушилась лавина боли.
Двери закрылись, а я даже руку протянуть не могла, чтобы нажать на нужную цифру.
Глава 56
Меня мелко трясло.
От боли, от страха... И от обиды на саму ситуацию. Ведь в прошлый раз на станции все хорошо было. Легко приземлились, так хорошо на «жуке» прокатились, и при взлете я ничего не ощутила. Совсем! Катилась впереди девочек в каюту со своими пакетами. А сейчас... Зажмурившись, я попыталась сесть ровнее и тихо заскулила. Дышать стало больно. Перед глазами все плыло.
Кабина тронулась.
Я взмолилась, чтобы меня быстрее нашли и помогли. Еще никогда я не чувствовала себя настолько беспомощной и ущербной.
Ядро корабля натужно рычало, словно крейсер с трудом прорывался на орбиту.
Двери лифта открылись, и вошла пара нелюдей. Женщина с аккуратным черным хвостом, торчащим из-под платья, и мужчина со слегка вытянутой головой и заостренными книзу ушами. Он скользнул по мне взглядом, но его тут же отдернула спутница.
— Не смотри! Неприлично! — выдохнула она и, прилагая силу, отвернула его от меня.
Я втягивала воздух через сомкнутые челюсти и пыталась произнести хоть слово. Но тот писк, который у меня выходил, перебивала трескотня дамочки.
Она болтала без умолку и старательно следила за тем, чтобы мужчина не оборачивался.
Через два этажа они вышли, даже не взглянув на меня.
Двери снова закрылись, и я осталась одна.
С уголков глаз медленно стекали слезинки. Моргнув несколько раз, попыталась взять себя в руки. В груди нещадно жгло. Поясница занемела. А лифт всё стоял.
Руки било мелкой дрожью. В голове я просто вопила, моля о помощи, но при этом и слова произнести не могла. Челюсти не разжимались.
Лифт снова тронулся. Цифры медленно ползли вниз.
Остановился. Двери разъехались, и в кабину спешно вошли еще четыре нелюдя. Один из них, не глядя на меня, подтолкнул кресло так, что оно уперлось в стену. Развернувшись спиной, они о чем-то беседовали на неизвестном языке.
Мне стало совсем горько.
Никому не было дела до меня. Они вели себя так, словно и вовсе меня здесь нет.
Лифт поднялся на четыре этажа, открылся, и пассажиры покинули кабину.
