Да и с уходом Роберта на практику я словно выдохнула, выпустив лишнее напряжение, и вновь вернулась к своему нормальному, адекватному состоянию. И действительно не делала глупостей! Даже удостоилась похвалы мастера.
Оказалось, он ведёт у нас не один предмет, так что я выяснила его полное имя — Ласс де Рувильстон, и называла про себя не иначе, как мастер Вилли. Руви как-то не звучало, Виль то нравилось, то не нравилось, его так называли все, а Вилли — миленькое и ужасно неподходящее ему прозвище сразу прижилось.
А ещё я, наконец, спокойно разобралась в некоторых тонкостях, связанных со спецфакультетом, и главное из них — можно всё, если мастер разрешил.
— Тренер, — обратилась я к нему после одной из утренних тренировок, когда пришла в первой пятёрке и он был мной особенно доволен. — Я должна пирожное ручной работы профессору Тугуру.
— Помню-помню, — добродушно хохотнул мастер Вилли.
— Проблема в том, что я не умею готовить. И потому хотела попросить доступ на кухню для тренировок в этом непростом деле.
Я уже подходила к поварам, они сказали, что не против и будут выделять мне продукты согласно рецепта.
— В обмен на что? — уточнил мастер, прекрасно зная человеческую натуру.
— Огласить весь список? — спросила я, состряпав несчастную рожицу. — Там сплошные мучения: уборка, полировка кастрюль и сковородок, подзарядка светильников и холодильных ларей, просеивание муки, чистка овощей для завтрака.
— Вот разошлись, — восхитился прохиндейством кухонной братии Вилли.
— Считай, добро получено. Заодно я готов простить все твои штрафы, точнее совместить их с работой на кухне, а то ты у меня совсем спать перестанешь. Уже бледная, как моль.
— Спасибо! — выдохнула я, не веря своим ушам. Затем оценила довольное выражение лица мастера и, несчастно опустив плечи и уголки губ, спросила: — что вам приготовить?"
"— Блины! — радостно возвестил тренер, и не думая делать вид, будто я его неправильно поняла.
— Только смотри, Эли, я люблю тонюсенькие-тонюсенькие, ажурные, сильно смазанные сливочным маслом... — Мастер Вилли блаженно зажмурился, затем сглотнул набежавшую слюну и добавил: — И с мясом. Мясо с жареным луком.
— Быстро не обещаю. Слышала, что блины — страшно вредное блюдо и не всегда получаются.
— Ой, да легкотня! — отмахнулся тренер так, словно с утра до вечера только и делал, что одной левой наливал тесто на сковороду.