– А у тебя нет… братьев, сестер, племянников? Или… родителей?
Кажется, мне впервые пришло в голову спросить о его… то есть, о нашей семье за пределами замка. Колт лишь покачал головой и лаконично пояснил:
– Почти всех забрала война. У меня есть сестра, но она замужем, а потому теперь принадлежит другому роду. Еще есть младший кузен, но он… Скажем так, относится к родственным узам без особого трепета. Шляется где-то по свету, я его уже больше десяти лет не видел. Так что ты и Мелиса – вот и весь род.
Не зная, что на это ответить, я лишь кивнула. К счастью, танец как раз подошел к концу. Мы остановились, снова поклонились друг другу, Колт взял меня за руку и под аплодисменты повел прочь из центра зала. Самое сложное осталось позади. Вот теперь можно и успокоиться!
Музыка заиграла снова, теперь танцевать могли все желающие, и я к ним определенно не относилась. Мне казалось, что Колт собирается отвести меня к друзьям, но в последний момент он вдруг передумал и вместе со мной подошел к Мелисе.
Ее как раз пытался пригласить на танец капитан Бенсон. Наставница выглядела крайне напряженной и как будто загнанной в угол. Однако наше появление вернуло блеск в ее глаза.
– Прошу прощения, капитан Бенсон, но этот танец я уже обещала Энгарду.
И обойдя миллита, словно он был досадным препятствием на ее пути, Мелиса шагнула к Колту. Тот едва успел выпустить мою руку."
"Они ушли, а я осталась рядом с капитаном, почему-то чувствуя себя крайне неловко. Видела, как он проводил парочку недобрым и одновременно тоскливым взглядом.
Мне даже стало его немного жаль. Кажется, Бенсон был всерьез увлечен моей наставницей, но та явно испытывала к нему даже не равнодушие, а, скорее, неприязнь. Интересно, почему?
Спрашивать об этом миллита я, безусловно, не собиралась. Едва он меня заметил, я неловко улыбнулась и кивнула в знак приветствия, после чего поторопилась ретироваться. Ведь ко мне уже направлялись друзья-приятели.
Глава 24
– Ты отлично справилась, – первым похвалил Марин.
Сегодня дуал предпочел мужскую ипостась, и чувствуя, как корсет сдавливает ребра, я не могла его за это винить. Правда, его наряд не походил на то, во что одевались здесь подавляющее большинство мужчин: нечто похожее не то на смокинг, не то на фрак – угольно-черное в сочетание с ослепительно-белой рубашкой. В моем понимании к подобной одежде полагался удушающий галстук-бабочка, но местные мужчины предпочли взломать систему.
