Напряжение, возникшее в отношениях с Колтом, не добавляло в жизнь позитива. А когда он действительно устранился, больше не настаивая на совместных ужинах, у меня возникло дурацкое ощущение, что он во мне разочаровался, как в свое время разочаровалась тетя.
В отношениях с сокурсниками прогресса тоже не намечалось. Никаких особых конфликтов не возникало, но и сблизиться так ни с кем и не удалось. Настоящим центром притяжения для многих стала льстивая Ольга, которая, как мне казалось, настраивала остальных против меня.
Чего и стоило ожидать после того, как я ее отшила.
Но не могу сказать, что меня это сильно терзало. Мне и прежде далеко не всегда удавалось «влиться в коллектив». Это началось еще в детском саду и с тех пор тянулось за мной шлейфом: и в младших классах, и в средней школе. Пожалуй, исключением из правил стал лишь колледж. Но исключения, как говорят, правило только подтверждают.
Зато с Марин и Владом мы прекрасно ладили и с удовольствием проводили вместе время.
Алиана и Киллиан частенько к нам присоединялись. У меня сложилось впечатление, что Марин Киллиана недолюбливает, но на открытый конфликт с ним она никогда не шла, а меня он полностью устраивал. Киллиан действительно учился на последнем курсе и был старше нас всех, поскольку поступил в академию в двадцать один год, но это почти не ощущалось. Разве что знаний у него было больше, чем у нас всех, вместе взятых.
С Рабаном мы с той субботы встречались лишь на занятиях, на которых он всячески делал вид, что я такая же студентка, как и все остальные.
Восторги девчонок по поводу лорда-дракона слегка улеглись, поскольку он никому не давал авансов и почти не шел на контакт вне учебного процесса, но особо упорные продолжали осаждать его после практических занятий с просьбами объяснить тот или иной момент. Рабан объяснял, но максимально лаконично. Впрочем, как это часто бывает с языками, древний драконий, который мы продолжали изучать, требовал скорее зубрежки, чем понимания.
Через неделю после неудачной вылазки в запретные земли Колт неожиданно назначил мне дополнительные занятия с Мелисой. О чем та сообщила еще в пятницу.
– Это что, наказание за плохое поведение? – проворчала я. – Он решил лишить меня свободного времени, чтобы я больше никуда не влезла?
– С каких это пор занятия со мной стали для тебя наказанием? – нарочито обиженно поинтересовалась Мелиса, заставив меня смутиться.
