Не люблю, когда вот так открыто упоминают мои провалы… – А я вполне могу за себя постоять! Как-то ведь дожила без магии до девятнадцати лет…
В основном, потому что неплохо бегаю, конечно, но им об этом не обязательно знать.
Колт поджал губы, а его глаза странно блеснули. Я ожидала увидеть в них новый всполох гнева, но это определенно был не он. Рядом неожиданно хмыкнул Рабан, и когда я снова покосилась на него, увидела, что он криво усмехается. Колт тоже посмотрел на дракона и неожиданно… рассмеялся, отвернувшись и прикрыв рот рукой.
– Мой характер, – со вздохом пробормотал он, а Рабан тихо добавил:
– Как я и сказал: типичная горгулья.
Я возмущенно переводила взгляд с одного на другого, но так и не смогла подобрать цензурных слов, которые выразили бы мои чувства.
– Ладно, считайте это первым и последним предупреждением, – отсмеявшись, подытожил Колт. – Больше никаких походов к мертвым землям. Надеюсь, мы поняли друг друга?
– Безусловно, – серьезно отозвался Рабан, поскольку Колт смотрел только на него.
Мое мнение, похоже, никого не волновало.
– Тогда свободен. И к лекарю зайди обязательно.
Рабан коротко кивнул, развернулся и стремительно зашагал к двери. Я собиралась последовать за ним, но меня остановили:
– А тебя я пока не отпускал!
Я нетерпеливо повернулась к Колту, одним только взглядом вопрошая: «Ну что еще тебе от меня надо?»
Вместо ответа он встал и приблизился ко мне. И хотя теперь Колт смотрел на меня сверху вниз, он больше не выглядел так внушительно и угрожающе.
На его лице появилась неуверенность или вроде того.
– Мне сказали, ты назвалась миллитам моей фамилией…
– И что? Так было проще объяснить, кто я. Надеялась, твое имя что-то значит и нас отпустят.
– Конечно, так проще, – согласился Колт с готовностью. – И мое имя действительно имеет вес в нашем мире. Я знаю, что мы это пока не обсуждали, но если ты хочешь…
– Нет, не хочу, – резко оборвала его я. – Чтобы я носила твою фамилию, надо было раньше шевелиться. А теперь я Матвеева.
Ею и останусь. Тема закрыта. Могу идти?
Колт подавил вздох и кивнул, ничего больше не сказав. Мне показалась, на его лицо легла тень разочарования, и я почувствовала едва ощутимый укол совести. Тонкий голосок в моей голове неуверенно предположил, что, возможно, не стоит быть такой резкой и категоричной, но злость лишь рявкнула в ответ: «Стоит!»
На мое счастье, Рабан не успел уйти далеко, а когда я окликнула его, еще и остановился, дожидаясь пока я догоню.
