На миг их глаза встретились — ее, кукольные, стеклянные, невидящие, и его, серые, яростные, ненавидящие, — и Демьен оттолкнул женщину от себя прочь.
Золотой меч Дерека в великолепном выпаде пронзил ее тело, но Игрейна смотрела равнодушно на полученную рану. Ее рука сомкнулась на золотом лезвии, и она рывком выдернула меч Дерека из своего живота.
— Плохо дело, — прошептал Дерек, и Демьен с громким криком ринулся в толпу наступающих мертвых кукол, размахивая своей кочергой.
Он разбивал пустые иссохшие головы, перебивал костлявые руки.
Золотой меч Дерека рассекал обгоревшие шелка, сухие гулкие груди, а огненные шары, пущенные недрогнувшей рукой Уны, выжигали еще движущиеся обломки человеческих тел. Но вот странное дело — мертвецов будто не убывало. Казалось, некромаг призывала их все больше и больше, из серого пепла, покрывающего пол, их праха, много лет лежащего в углу. Они восставали, кое-как обтянутые плотью костяки, и шли вперед, упорно, неумолимо.
Уна все хватала и хватала горстями огонь из воздуха, ее пальцы уже болели от обжигающего прикосновения магического пламени, а мертвых кукол все не убывало, хотя Дерек и Демьен истребляли их неимоверное количество, отбиваясь и отступая все ближе и ближе к Уне, мечущей свои огненные шары из-за их спин.
За пылающим адом, за кипящим пламенем Уна увидела мелькнувшее лицо некромага-девушки. Она смеялась, глядя, как отчаянно отбиваются от мертвых кукол студенты, и ее пальцы поблескивали знакомым синеватым светом… словно острие ножа, однажды ужалившего грудь Уны.
«Сейчас! — подумала Уна, уловив зловещий скрежет страшных ногтей. — Она хочет нанести удар!»
Но некромаг смотрела не на нее, нет. Ее дар — прекрасный, сильный, — не интересовал эгоистичную девчонку.
«Демьен, — мелькнуло в голове у Уны, — она хочет принести в жертву Вседвери Алого Принца, и слить его дар и жизнь в Мертвое Озеро!»
Рассекая синими вспышками магическое пламя и темноту, обрушились страшные когти на Демьена, и он не успел бы подставить под удар свою кочергу, нет, и отпрянуть от метящих в его грудь синих когтей не успел бы.
"
"Уна, раскинув руки, бросилась под эту вспышку, заслоняя собой принца. Ее грудь выгнулась навстречу страшному удару, девушка отвернула лицо и зажмурилась, чувствуя, как по ресницам от страха ползут, ползут слезы и кулаки сжались в ожидании жестокой боли.
