Я, как всегда в таких случаях, была одета по-деловому: темно-красная юбка, блузка, черный пиджак, — но владельцы фирмы «Компик» еще не совсем отказались от того стиля одежды, к которому привыкли за годы работы в науке. Правда, джинсы и свитера уже были исключены из их обихода, кое-как они смирились и с галстуками, но до строгих деловых костюмов-двоек или троек они еще недозрели. Собственно говоря, им это и не было нужно — в компьютерный бизнес пришло много людей из интеллигентной среды, и за светлые головы им прощалась некоторая небрежность в одежде: в этом был даже некоторый шик, эпатаж, но вместе с тем и отличительный знак, вроде гарвардского галстука, по этой манере одеваться они узнавали своих в чуждой для них среде новых русских.
Так вот, на Юре в этот раз была черная кожаная куртка, а на высоком и большом Жене, который сидел ближе к хозяину кабинета и загораживал своей массой от него нас с братом, — светло-серый пиджак. Меня директор по развитию то ли не замечал, то ли счел не стоящей внимания секретуткой.
Ребята онемели, по лицу Жени пошли красные пятна под стать румянцу, украшавшему физиономию любителя имиджа, а я почувствовала, что еще немного — и я захихикаю вслух; впрочем, по лицу Юрия я видела, что и ему стоит большого труда сдерживать смех.
— Так кто же за вами стоит? Какие деньги? Вот кто за мной стоит, я могу сказать. Я женат на дочке бывшего первого секретаря, — тут он сделал выразительный жест, показав на пустой стул рядом с собой.
— Вот тут сам патриарх сидел.
Тут Юрию наконец удалось вставить свое слово:
— За нами никто не стоит. Мы — это мы сами. Давайте вернемся к проекту…
— Проект? Какой проект… Ах да! Оставьте его мне, мы его изучим с членами Совета директоров. Но я не верю, что за вами никого нет. Вы что-то от меня скрываете…
Я с силой наступила Юре на ногу, он посмотрел на часы, поднялся и сказал:
— Мне жаль прерывать нашу беседу, но, к сожалению, нам предстоит еще одна деловая встреча…
Мы с Женей тоже встали, но тут радушный хозяин спохватился:
— Куда же вы так рано? Может, коньячку?
Компаньоны в один голос отказались и распрощались.
Леонов снова сделал попытку оторвать свой зад от кресла, но на этот раз еще более неудачную, чем в начале нашего визита. Я заметила, что папка с нашим проектом осталась лежать на столе — растерявшийся Женя не догадался ее забрать, и, извернувшись, схватила ее.
Не успели мы выйти за дверь, как расхохотались.
