Еще немного — и будет Голицыно, а там и поворот на Звенигород… Правда, мне предстоит преодолеть еще три железнодорожных переезда… нет, не три — пять, но два из них практически всегда открыты — надеюсь, они меня сейчас не задержат.
И я в тот вечер во второй раз побила все рекорды — на этот раз по автокроссу на машинах старше десяти лет. Юра мне как-то говорил, что мотор для 412-го «Москвича» был создан по образцу и подобию двигателя «БМВ», и я сегодня об этом вспомнила. Мой конь вел себя идеально, как будто чувствовал важность поставленной перед ним задачи.
Вот уже и село Введенское, теперь главное — не проехать мимо нужного мне ответвления шоссе. Рытвины, ямы… Впрочем, такая дорога началась как раз тогда, когда мы съехали с основной трассы и нырнули в темноту.
Но вот уже и «Кедр» — глухой забор, одинокий фонарь горит у затворенных главных ворот, бледный свет от него почти ничего не освещает. Как я попаду внутрь? Где-то дальше, насколько я помню, должны быть еще одни ворота — не парадные, а служебные, куда заезжали грузовики, привозившие продовольствие для кухни и буфета.
Я доехала до них и припарковала свой автомобильчик под самым забором. Ворота были заперты на замок, но рядом с ними я обнаружила калитку и, без труда размотав проволоку, на которую она вместо замка была закрыта, вошла на территорию пансионата. Меня поразило то, что здесь было темно и пусто. Еще в сентябре в отдельном флигеле справа от основного здания работал круглосуточный бар, а рядом с ним три раза в неделю крутили дискотеку, на которой отрывались в основном не обитатели пансионата, люди солидные, а местные жители.
Мы с Юрой, прогуливаясь перед сном, из любопытства как-то раз сунули туда нос — и тут же отпрянули, так там воняло «травкой». А по освещенным дорожкам-аллеям чинно прогуливались парочки и куда менее чинно — компании подвыпивших сопляков, с которыми всеми силами боролась администрация пансионата, но судя по всему, силы были не равны, правда, к отдыхающим местные хулиганы не приставали.
Теперь же все как будто вымерло… Непроглядный мрак — ни звездочки, небо сплошь затянуто тучами, и главное, тишина, абсолютная тишина. Наверное, дела «Кедра» плохи, раз в октябре им пришлось закрыть бар, подумала я. Тем более что и в самом здании окон, в которых горел свет, было мало, слишком мало для процветания.
