Вы не можете построить ни с кем прочных отношений, потому что не умеете отдавать себя мужчине, вы нарцисстичны, вы застыли на стадии анальной фиксации…
— Довольно!
Если отбросить всю эту психоаналитическую терминологию, то, возможно, кое-что из того, что он говорил, и было правдой, но я не желала это слушать. Я неплохо справляюсь с жизнью и такая, какая есть.
Я встала и собралась уходить, но тут Вадим вскочил и схватил меня за руку:
— Постойте, Агнесса, я не хотел вас обидеть.
Наоборот, я хотел вам помочь. Я уверен, что если вы избавитесь от детской фиксации, то научитесь любить, и это принесет вам счастье.
— Вот как! Это ты, ты научишь меня любить?! — В негодовании я не заметила, как перешла с уважительного «вы» на пренебрежительное «ты».
— Да, я! Мы пройдем этот путь вместе, я и ты! С самого начала, как только ты зашла в этот кабинет, я понял, что в моей жизни что-то свершилось! Я полюбил тебя не с первого взгляда — нет, я привязывался к тебе постепенно, когда смог оценить твой ум, твою проницательность… Ты замечательная женщина, Агнесса.
— И он нагнулся, чтобы поцеловать мои пальцы.
Только тут до меня дошло, что мне признаются в любви. Я отдернула руку и произнесла спокойным, уверенным и в то же время ласковым тоном, как мать, утешающая ребенка:
— Вадим, я очень ценю твое отношение ко мне, но уверяю тебя, ты ошибаешься.
— Агнесса, дорогая моя, как я могу ошибаться? Я знаю, что ты мне необходима.
— Вадим, я уверена, что ты говоришь в аффекте: когда ты успокоишься, то поймешь, что твое отношение ко мне выдумано и идет от разума, а не от чувства. В конце концов, ты меня на десять лет младше…
— Я не ребенок, я слишком хорошо знаю, что такое любовь. Ты — та женщина, которая мне нужна. И если я тебе сейчас безразличен, то я сумею тебя завоевать.
В конце концов, я тебе тоже нужен — без меня ты вряд ли справишься со своими проблемами.
Какая уверенность в собственной непогрешимости! Я разозлилась:
— Вадим, ты торопишь события. Ты меня совсем не знаешь, ты знаешь обо мне только то, что я сочла нужным тебе сказать. И если ты влюблен, то вовсе не в меня, а скорее в Виолетту!
Вадим покраснел — нет, даже побагровел до корней волос.
