— У нас есть в запасе кое-какие программы, и если сейчас их продать, можно расплатиться с сотрудниками…
— Нет, ни в коем случае. Мы не можем подарить своим конкурентам ноу-хау, эти программы нужны нам для дальнейшего развития. — Интересно, откуда в моем брате такая жесткость? Что-то я ее раньше не замечала.
— Боюсь, если дела и дальше пойдут так, половину сотрудников придется просто уволить… Тут в разговор вступила я:
— Двоих уволить надо прямо сейчас; твою возлюбленную Милочку — не красней Юра, — и Толю. Если вы этого не сделаете сегодня, то через два месяца вам не придется никого увольнять: сами уйдут.
Милочка, насколько я понимаю, занимается интригами, нашептывает всем на ухо что-то исподтишка, а Толя в последнее время вообще не работает, а только разглагольствует. Я уже вам говорила об этом раньше, но вы меня не послушали.
— Ну и пусть все уходят… Миша останется, а это самый ценный кадр. Когда наши дела наладятся — а я убежден, что это будет скоро, — мы наберем новых сотрудников, а может быть, кто-нибудь из них попросится назад.
"
"— Они уйдут не просто на все четыре стороны — они уйдут прямо в «Аргус», к вашим конкурентам. Это ведь классные программисты, все сплошь хакеры, они живут не в нашем мире, а в виртуальной реальности. Когда ваши дела наладятся — я сделала акцент на слове «ваши», сегодня я старалась отделить себя от «Компика», — «Аргус» наберет обороты, а вы останетесь без специалистов.
— Что же ты предлагаешь? Уволить этих двоих прямо сейчас?
— Нет. Давайте сделаем маккиавеллевский ход.
Уменьшим им жалованье. Конечно, это несправедливо, но все равно, насколько я понимаю, сейчас денег у вас нет, и вы никому ничего платить пока не собираетесь. Они обидятся и уйдут сами.
Тут в дверь постучали, и появился Толя — как будто почувствовал, что речь шла о нем. Я слезла со стола, схватила свою сумочку, папку с документами и заявила, что мне пора идти. Я была зла на брата, а заодно и на Женю — пусть сами занимаются таким неприятным делом, как выставление сотрудников за дверь.
Тем более что Толя, судя по выражению его физиономии, пришел с претензиями, что облегчит им задачу.
Толя покинул «Компик» в тот же день, громко хлопнув дверью. Мила ушла сама через неделю: перед уходом с ней долго разговаривал Женя. Юра с ней так и не попрощался.
Так в «Компике» произошло сокращение штатов.
Финансовые неурядицы «Компика» я тут же прочувствовала на себе: так как я была своя, то Юра перестал мне платить первой.
