Проводив профессоршу и ее ассистента, Николай Ильич вернулся и вопросительно поглядел на нас с Рафаилом. Я молчала. Я считала, что место Виолетты — в наркологической лечебнице, и там она должна была бы провести месяца три, не меньше. Но то лечение, которое ей прописала Ирина Петровна, могло бы убить лошадь. Впрочем, кто я такая, чтобы вмешиваться?
Выход из положения нашел Рафаил. Он сказал:
— Вы знаете, при всем моем уважении к профессору Бориславской я бы на вашем месте не остановился на одном консультанте.
На мой взгляд, взгляд практика, те лекарства, которые только что прописала Ирина Петровна, слишком сильны, тем более что делать инъекции в домашних условиях и без должного контроля, на мой взгляд, достаточно опасно.
Аргамаков улыбнулся и облизнул пересохшие губы:
— Я понимаю, что вы имеете в виду какого-то конкретного специалиста. Кого именно?
— Ну хотя бы профессора Дорфмана. Он известный психиатр, заведует клиническим отделением в Кащенко, и к тому же он необыкновенно умеет расположить к себе пациентов.
Сказано — сделано. Через пять минут Рафаила усадили за телефон, и уже через полчаса профессора отловили и уговорили приехать, причем как можно раньше — в конце концов договорились, что Аргамаков пришлет за ним машину послезавтра.
На сегодня я была свободна: оставаться и общаться с Виолеттой мне не хотелось, ехать домой было еще рано, работать над переводом у меня сегодня не лежала душа — так что я попросила Витю отвезти меня в офис, чтобы закончить кое-какие дела.
В «Компике» все были возбуждены. Компаньонам в последние дни приходилось несладко — история с Виолеттой выбила Аргамакова из колеи, и получение инвестиций под совместный проект затянулось на неопределенное время. Хотя Женя с Юрой и молчали, но я прекрасно понимала, что они считают виноватой именно меня — это я недосмотрела за Виолеттой. Я же была виновата и в том, что в фирму пришли детективы и задавали неприятные вопросы.
Конечно, они меня любили и им совсем не хотелось меня потерять, но почему эти чертовы убийцы прицепились именно ко мне? К тому же Юре не понравилось, что я пошла за помощью к Сергею Крутикову — он не любил и Марка и все, что было с ним связано, и поэтому злился на меня, почему я не обратилась в фирму «Рейнджер». (Юрий, как и остальные фирмачи, арендовавшие помещение в особняке на Ордынке, пользовался услугами этой частной охранной фирмы.
