Так что я через это уже давно прошел, подрастеряв по дороге массу подростковых иллюзий. К моему огромному сожалению… А Борису, видимо, еще не довелось испытать на себе все прелести «общих дел», когда каждый в итоге начинает считать, что именно он сделал для этого самого «дела» больше остальных. Неужели в насквозь практичных и до абсурда материализованных Штатах он этого не понял? Даже странно как-то.
– Понимаешь…
Но договорить Борис не успел. Стюардесса попросила его вернуться на свое место и пристегнуть ремни безопасности.
Самолет начало трясти. Меня начало трясти вместе с ним. Через пять минут болтанка закончилась, но отстегиваться я не спешил.
Тут мое внимание привлек пассажир, сидящий через проход впереди: парень моего возраста, спортивная фигура, прямая спина, черные, чуть вьющиеся волосы, прямой, с едва заметной горбинкой нос, дорогой пиджак… Но мое внимание привлек не его внешний вид. В левой руке он держал колоду карт, с которой проделывал такие манипуляции, каких не видел даже я.
А я, поверьте мне, повидал немало. Причем самые сложные «вольты» он проделывал с легкой небрежностью, даже не глядя на колоду. Одновременно с этим он читал книгу, которую держал в правой руке. Подобная виртуозность в обращении с картами заставила меня получше приглядеться к парню. Кто знает, может, наши пути когда-нибудь пересекутся за одним из игровых столов? А мастеров экстра-класса, каким, несомненно, являлся этот пассажир, лучше знать в лицо.
– Леди и джентльмены, с вами говорит капитан корабля.
Через пятнадцать минут мы совершим посадку в городе Львове. Просим всех пристегнуть ремни и оставаться на своих местах до полной остановки самолета…
Колода исчезла так неожиданно, что я не успел даже заметить! Опасный тип. Парень отложил книгу, посмотрел в иллюминатор и подкрутил стрелки своих часов, видимо, меняя варшавское время на львовское…
Каждый день нам встречаются тысячи совершенно разных людей. Они отличаются друг от друга телосложением, ростом, мимикой и десятком других признаков.
Почти все они, промелькнув перед нашими глазами, исчезают из нашей жизни навсегда. Но некоторые, такие, как этот незнакомец в пиджаке, производят на нас сильное впечатление и остаются в сознании на долгое время. Почему так происходит? Что побуждает память отложить образ некоторых людей на отдельную полочку подсознания? Я думаю, главный фактор – неординарность таких людей, их непохожесть на основную серую массу. В незнакомце это было.
