Я же привык полагаться только на себя, поэтому во время перелетов нахожусь в нервном напряжении и поглядываю на часы, стрелки которых, явно желая меня позлить, начинают ползти медленней. По этой причине я был рад отвлечься разговором со своим новым знакомым.
– Завидую я тебе, – сказал Борис, – у тебя жизнь интересная. Статьи пишешь, по выставкам ездишь…
– Да, – согласился я, наблюдая краем глаза, как земля с квадратами полей далеко внизу кренится набок.
– Слушай… – Борис с заговорщическим видом понизил голос.
– Ты, когда статьи на криминальную тему пишешь, наверно, с разными людьми встречаешься?
– А как же? Нам, писателям, без этого никак!
– И с настоящими преступниками тоже?
– Бывает.
– Как здорово! Ты знаешь, Максим, я в детстве мечтал стать «медвежатником»…
Неожиданное откровение заставляет меня забыть о высоте в десять тысяч метров, и я с удивлением смотрю на круглолицего Бориса.
– Вот как?
– Не веришь? Серьезно! Мы с пацанами во дворе уже собрались магазин один бомбануть, был у меня знакомый один, Витек, самый настоящий жулик!
Интересно, у каждого ли человека, умеющего открывать сейфы, возникают такие мысли?
– И что?
– Не повезло.
– В смысле?
– Так я ж в Америку поехал!
Я усмехнулся.
– Ты опасный парень, Боря!
– Да брось ты… Для меня ведь не само «дело» было главным…
– А что же?"
"Боря мнется, но я уже понимаю, о чем он хочет сказать. Мое поколение практически поголовно было читающим, и такие книги, как «Три мушкетера», «Айвенго» и романы Джека Лондона, не могли не повлиять на наше мировоззрение.
Мы тогда, представляя свою дальнейшую жизнь, были настроены очень романтично и оптимистично. Общие дела, братство, дружба до гробовой доски… Прекрасные мысли и чудесные побуждения. Вот только несовместимые с реальной взрослой жизнью. Помню, был у меня лет в шестнадцать лучший друг, которому я доверял больше, чем себе. И вот сидим мы с ним как-то, пьем вино, которое он стащил у своего отца, а он мне говорит: «А здорово было раньше, ну, когда все эти рыцари были… когда знали, что такое дружба, честь, верность слову…» А я ответил: «Ты прав, здорово было…» А через пару лет, когда я пригласил его в придуманное мной дело, он меня предал по-крупному.
Я был в шоке и не верил, что он мог сделать такое. Признаюсь честно, я тогда плакал от обиды. Но я его простил. Я слишком дорожил нашей дружбой, чтобы не дать ему еще один шанс реабилитироваться. А он предал меня еще раз. А потом еще.
