Перевод в Берлин, потом Западная Белоруссия, где он готовил радистов для заброски в советский тыл, потом обрабатывал разведданные военного характера. Героический выход из окружения, когда настоящий Мартин Коффман загремел в советский плен, а свою биографию и дальнейшую насыщенную жизнь одолжил другому человеку."
"Внешне они чем-то походили друг на друга. Именно этот факт и заинтересовал командование.
«А что, ты человек бывалый, опытный, немецкий язык знаешь лучше русского, – пошучивал в усы начальник армейского отдела контрразведки СМЕРШ полковник Крылов.
– Опять же сознательный и надежный. В ВКП(б), к сожалению, не вступил, но это поправимо. Найдешь там себе немку, ты же мужик, мы все понимаем. Только смотри, не переусердствуй на любовном фронте. А мы на тебя руководство тамошнего подполья выведем, будут у тебя и глаза, и уши. Получишь радиста и связного. Комфортные условия обещаем. Но и по работе будем жестко спрашивать».
– Послушайте, фрау Циммер, может, хватит испытывать на прочность вашу бормашину? – взмолился Алексей.
– Вы же обещали, что больше не будете включать этот адский аппарат, обманывали меня. Мол, осталась только ручная работа.
– В следующий раз не будете запускать свои болезни, герр Коффман, – заявила сухощавая сорокалетняя дама, отпустила педаль, выпрямила спину и сняла маску, закрывающую нижнюю часть лица.
На пациента уставились холодноватые ироничные глаза.
– Да, я слегка скрасила нашу с вами действительность. Но теперь все, можете забыть про этот, как вы образно выразились, адский аппарат.
Однако если вы еще раз занесете грязь в десны, то я обещаю вам новый виток наших радостных встреч. Через день зайдите, посмотрим, как у вас дела. Выплюньте ватку. Сами не можете, обязательно надо напоминать?
Уваров выплюнул ватку. Эта тетка могла бы и пожалеть его. Он вчера и без бормашины натерпелся.
Однако фрау Циммер снова натянула маску и полезла ему в рот тонким инструментом из арсенала изуверских стоматологических пыток. Он снова напрягся, вцепился в подлокотники.
Инструмент постукивал по зубам. Докторша слушала эти звуки так, словно пианино настраивала.
– Фрау Циммер, я же не клавесин, – прошамкал Уваров.
– Помолчите, герр Коффман, – строго сказала женщина. – И усвойте на будущее: здесь – я командир.
Медсестра, колдующая со склянками в шкафу, улыбнулась, забрала несколько флаконов, бросила на пациента насмешливый взгляд и вышла. Было слышно, как она удаляется по коридору на шлепающих подошвах.
