Они его заметили! Первым держался Калленберг.
До отростка, в котором надрывно гудел вентилятор, было рукой подать. Алексей оттолкнулся от стены, кинулся вперед. Грохот закладывал уши. Калленберг вскинул руку с «вальтером», но проход был уже рядом. Уваров свернул в него, ударился об угол пострадавшим плечом. Потемнело в глазах от жгучей боли.
Проход был сумрачный, тянулся под углом к основному тоннелю. Высота потолков не впечатляла. Тусклые лампочки горели через одну. Он бежал по каменному полу, стараясь не споткнуться.
Это была небольшая шахта, в которую с трудом протиснулся бы легковой автомобиль.
Коридор изогнулся. Беглец опять ударился плечом. Изо рта у него вырвался сгусток мокроты. Ничего, переживет.
Гестаповцы не отставали. Две маленькие группы соединились в одну. Покрикивал на подчиненных оберштурмфюрер Калленберг. Мол, бегом, сыщики чертовы! Топот гулко отлетал от стен, эхо металось по потолку.
Уваров машинально подметил, что в этом тоннеле никого нет. Похоже, он не использовался. Что здесь было? Небольшой отрадный факт.
Никто не видел, как кучка людей вбежала в тоннель. Алексею очень хотелось в это верить. Но освещение в тоннеле присутствовало. Значит, изредка сюда кто-то заходил.
Внезапно пространство расширилось, впереди возникло что-то вроде галереи. Слева – плавный подъем к массивным колоннам, подпирающим свод, справа – горы металлического хлама, прикрытые брезентом.
Алексей бежал к колоннам. Там имелась бетонная стенка метровой высоты, а в конце зияла черная дыра прохода.
Он обернулся. Шесть мужчин и женщина бежали за ним, огибая колонны. Мы играем в ручеек? Выстрелил приземистый тип с широким лицом. Пуля зацепила колонну. Алексей согнулся в три погибели, подался в проем. Бегать с планшетом было неудобно – стучал по ноге. «Браунинг» он сегодня не взял, в наличии имелся только «парабеллум» с двумя запасными обоймами.
Перевернутая стальная тележка загородила проход. Верный признак, что данная часть подземки необитаема. Он перепрыгнул через нее, споткнулся обо что-то.
Это спасло ему жизнь. Пуля провыла над головой. В главном тоннеле стрельбу никто не услышит. Там гудит вентилятор, он заглушит даже орудийную пальбу.
Коридор остался позади. Впереди – открытое пространство. Здесь, возможно, был склад. Снова тележки, вмурованные в стены стеллажи, пустые коробки, разодранная упаковка. Потянулась изогнутая анфилада, вереница каменных мешков, имеющих сквозное сообщение. Все пространство было завалено мусором.
