И обычно сравнение идет внутри пола, а не с самцами, — он подошел к моей двери и спокойно открыл ее своими отмычками."
"— Так же как ты не можешь поверить в свое происхождение, так и я не могу осознать, что ты сейчас или в потенциале быстрее или сильнее меня. Но, самое главное для меня и тебя — все это… неважно.
Итан подошел к кровати и осторожно присел на нее вместе со мной.
— Заметила, какие бывают примархи? Они разные, но всем им даны природные сверх-возможности. Но. Характеры у них такие, какие были у изначальных людей на момент магического влияния и соединения со зверем.
Да, они — сильные, реликтовые звери с фантастическими возможностями, но почти всегда — не альфы, не лидеры. А я — альфа.
Он погладил меня по щеке, легко касаясь кончиками пальцев.
— Я ничего не получаю просто так, я добываю сам, характером, настойчивостью, заботой о других. Примархи — особи с древней сильной кровью, почти все из-за своей старости — не умеющие жить с другими одиночки. В кланах вообще сильных оборотней много.
Но только альфы управляют кланами, альфы, далеко не всегда самые сильные физически. Я всегда буду заботится о тебе, мой котенок, моя кошка. Если захочешь, я — стану твоим кланом.
И он поцеловал меня, ласково, нежно, легко прижимаясь поверхностью губ. Как будто делясь своим открытым сердцем.
Я затрепетала. Целый вечер кошку пришлось держать в узде, и теперь она взвилась. И ей, и мне захотелось… подчиниться альфе.
— Я, — прошептал Итан, — постараюсь больше не совершать ошибок.
И сегодня говорю только о том, что чувствую. Больше ничего лишнего.
Я хмыкнула, вспомнив его «быстрее снимай брюки», но он не дал мне времени на воспоминания, продолжив дарить поцелуи. Легкие, игривые, дурманящие.
Кончики пальцев мазнули по моим соскам, едва касаясь.
— Когда я впервые увидел тебя, — дыша мне в шею, сказал Итан, — в коридоре кампуса, серьезную, настороженную, пугливую как маленький олененок, я смотрел и не мог насмотреться.
Он провел пальцами по планке блузы, осторожно расстегивая пуговички.
Развел боковины в стороны, осторожно поддел петельки внутреннего подгрудного корсета.
— Когда я увидел тебя во второй раз, — прошептал Итан, — ты была рядом с другим, — и у меня заныло сердце, хотя я совсем не знал тебя.
Его голос обволакивал. Пряди волос падали на обнаженную кожу, вызывая вспышки неконтролируемой дрожи. Меня открывали и рассматривали, любовались как драгоценностью.
