Тугие кольца начали распадаться, открывая все еще не зажившую развезшуюся яму. Примарх все это время терпел дикую боль, даже не поморщившись, ничем себя не выдав. Он был сильной, удивительно интересной личностью, но это не было причиной прощения совершенно возмутительных поступков.
В нашей стране были случаи особых отпетых оборотней, которые часто попадали в суды по делам изнасилований человеческих девушек. Насколько я знала, после второго суда кланы брали ситуацию под серьезный контроль. И, желающих дальше провоцировать человеческое сообщество, ждала дальняя ссылка в закрытые поместья.
Никто не хотел лишиться, пусть хрупкого, но мира.
А тут примарх пользовался тем, что никто из девушек не сможет пожаловаться. Все будут утверждать, что они в восторге от оборотней, и сами этого хотели.
Я дождалась пока все выйдут. И сама подошла к Змею с доброжелательной улыбкой.
— Моя мама очень много времени отдала моему воспитанию, — размеренно сказала я. — Многое в этой жизни я не понимаю, много чего боюсь. Но есть вещи, которые я не прощу даже примарху.
Если я еще раз услышу, что в любом из городов идет выступление, на котором голосом оказывается воздействие, а в блошки попадают ранее скромные девушки… Клянусь, я найду вас где бы вы не прятались. И буду не хвост ломать как Люшер, а доберусь и оторву то самое место, до которого совсем чуть-чуть не хватило сегодня. И буду отрывать пока оно не перестанет регенерировать.
Мой голос немного сорвался в конце. Зато в глаза я смотрела прямо, без тени сомнения, без грана слабости.
Я давала слово и полностью осознавала, что исполню это обещание, чего бы мне это не стоило.
— У меня сегодня день угроз какой-то, — задумчиво сказал Форос, — но в отличие от моего грозного старого друга, в сущности очень отходчивого, меня несколько беспокоит ваш юный максимализм… Поэтому я, пожалуй, немного подожду с выступлениями. Что-то подсказывает мне, что со временем вы задумаетесь над моими словами. То, что сейчас происходит — это крах нашего будущего как расы, нужны изменения.
Мы некоторое время помолчали, с полным осознанием, что сейчас говорили очень серьезно. Как примархи.
В коридоре, держа в руках одежду, полученную от Ронни, стоял Итан.
Мы медленно пошли рядом. Было тихо. Где-то вдалеке затихала музыка. Нужно было найти еще Кая. И я совершенно не понимала, что думает сейчас Итан. Многое ли он услышал, все ли понял. Шаги в пустом коридоре звучали гулко, мы шли отстраненно. С каждым шагом расширяя появившуюся между нами трещину.
