Прямо на улице меня целовали, массируя и лаская груди, залезая в ворот, а я только беспомощно скулила.
Как говорит моя мама, «Если отключается голова, включай ноги». Иногда она говорила и в варианте — наоборот. В любом случае, целоваться на улице с незнакомым мужчиной, даже если он удивительно хорошо целуется, и… Да не нормально это.
Однажды я уже наподдавала ему коленкой. Видимо пришло время напомнить об этом моем свойстве. Укусив Люшера за губу и вдруг вызвав этим стон, похожий на звук удовольствия, я приготовилась вразумить оборотня знакомой ему коленкой.
— Кхмх, кхмх. Прошу прощения, — раздалось осторожное. — Вы не видели здесь пробегающих подозрительных мужчин?
Рядом с нами стоял седоусый полицейский и старательно отводил глаза.
Я поняла, что рука Люшера по-прежнему лежит на моей груди, и резко ее скинула."
"Полицейский еще больше покраснел.
— Не видели, — твердо ответил примарх, — мы вообще никого не видели. Заняты были. Моя красавица не позволяет мне смотреть по сторонам.
И он скабрезно улыбнулся.
— Не буду беспокоить, — отсалютовал под козырек полицейский, по-прежнему отводя глаза, и двинулся вниз по улице, внимательно вглядываясь в кусты и придворья.
— Отойдите от меня, — прошипела я Люшеру. Тот, нисколько не расстроившись, ловко свел мне распахнутый ворот, подмигнул и побежал в противоположную от полицейского сторону.
Я с ужасом осознала, что стояла перед пожилым мужчиной в совершенно неподобающем виде. Пнула стену ногой и еле удержалась, чтобы не расплакаться.
Это ужасно, когда тебя… просто используют.
Редкие капли мороси падали на мое лицо. Руки дрожали. По телу шли волны желания, сворачиваясь в тугой узел в животе. Развернувшись к стене я сосредоточилась и ударила кулаком в камень. Один раз, другой, третий.
Все быстрее, сбивая костяшки в кровь. После оборота все заживет, а сейчас нужно потерпеть. Боль отрезвляла и успокаивала. Ритмичные удары приводили в порядок мысли.
К Люшеру даже близко подходить нельзя, он играет в какую-то свою игру, и я для него — пешка.
А вот для моей неразборчивой кошки он восторг и мурчание, еще немного и эта хвостатая просто перехватит управление.
Теперь без амулета мне не дадут житья. Я вспомнила вытянутые лица девушек из Экзитера, восторг оборотней Феста, хищные прищуры вампиров Гроссмана. Даже друзья стали немного, но по-другому относиться.
Пока обсуждали план действий перед разделением команды Кай несколько раз отводил глаза, как будто справляясь сам с собой.
