За нижнюю губу мягко и тянуще укусили, красотка тихо и покорно застонала. Он тут же развернул девушку, прижал спиной к своему твердому телу. Дернул за ленты лифа, освобождая небольшие, но прекрасно оформленные кругленькие груди.
— Слуги! — ойкнула она.
— Я сказал, молчать, — рыкнул он, ухватив цепкими пальцами за подбородок и развернув на бок ее раскрасневшееся лицо, склонившись и жарко целуя. Она поддалась навстречу, и уже совершенно не протестуя, разрешила по-хозяйски легко шлепнуть по одной и тут же по второй обнаженной груди.
— Умница.
Она задышала громко и рвано. Сама ситуация, коридор, где в любой момент могли появиться гости или слуги, грубые касания его загорелых рук, терпкий запах горьковатого вина на мужских губах, все вызывало в ней томление.
— Есть тут удобная комната? Веди!
И она повела, придерживаемая за талию, оглаживаемая по открытой груди.
Собственная спальня показалась ей таинственной и волшебной, когда на пороге мужчина подарил ей еще один головокружительный поцелуй.
— Надо закрыть дверь.
— Со мной ты никогда не будешь закрывать дверь. Любой может зайти и увидеть, как ты мне отсасываешь.
Она дрогнула, но не произнесла ни звука и совершенно без сопротивления стояла, пока с нее снимали, практически сдирали платье.
Он толкнул девушку на кровать, свел беленькие стройные ноги вместе и прижал их коленками к животу. Длинные золотистые локоны каскадом рассыпались по подушке.
— Не передумала меня нанимать?
Его жилистые сильные пальцы гладили и мяли, собирали в щепоть и подергивали в стороны лепестки ее уже набухшего лона.
Мужчине явно нравилась открытая перед ним картина. А еще ему нравилось шлепать. По крайней мере он то поглаживал, то тер, а то и добавлял звонких шлепков прямо по изнывающему цветку, вызывая все более громкие и беспорядочные стоны.
Насколько сама она была нежно скроена, насколько же нравилось как властно и деспотично поступают с ней.
— Нанимаю, конечно, ааах.
— Обычно я со своими нанимателями не сплю, расчудесная моя мисс Нэри, но ради вас готов сделать исключение.
— Спасибо, — простонала она, когда он соединился с ней плавным умопомрачительно глубоким движением.
— Благодари. Еще.
— Спасибооо!
Он даже не раздевался, только расстегнул пуговицы на ширинке. И сейчас эти пуговицы холодно впечатывались в ее ягодицы, царапали и даже делали немного больно, добавляя удовольствия.
— Все будешь делать как я скажу, — мужчина задвигался чуть быстрее, присел, прикрыв глаза от удовольствия.
