Полицейские давно пытались выкупить хотя бы один из экземпляров, но рыночная цена их была настолько велика, что госслужащим пока приходилось только недовольно вздыхать и мечтать о щедром, раздаривающем артефакты меценате.
Итого, было трое пострадавших, три контакта, по которым ринулись пять команд. Только мы трое, вместо нормального дела, сидели сейчас на третьем этаже скучной гостиницы и расспрашивали болтливого суслика.
Итан, ревниво и неверяще на меня поглядывая, обещал, что после обеда присоединит нас к команде, но до этого обеда еще предстояло дожить.
— Вот тут лежала моя фляжка, доставшаяся мне, кстати, от любимого дедушки, большого ценителя бренди.
На голове Пуфа застрекотали, задвигались несколько незнакомых мне устройств. Его лицо покраснело от напряжения перегоняемой в артефакты магии.
— Итог анализа: к этому столу, кроме уважаемого мистер Доста больше никто со вчерашнего дня не прикасался, — наконец сказал он.
— То есть, не обыскивали, ничего не трогали, только взяли фляжку, отвинтили крышку и ушли? — уточнил Родди, тоже доставая какую-то артефактную лупу и разглядывая лежащую металлическую флягу.
Простую, с одинаковым геометрическим узором, треугольники и волны, по всей поверхности.
— Бренди всю ночь на пол капал, — грустно сообщил Дост, ради такой ценной информации, на несколько секунд отлепляя взгляд от моих губ. — Вандалы, а не воры.
Скорее всего, в его реалистичном мире настоящие воры не стали бы бросать или даже выпивать вытекающее бренди из фляги, и тем более не стали бы будить судью просьбой «отпей немного», нет.
Правильные воры поискали бы другую бутылку, аккуратно перелили туда напиток и оставили бутыль с запиской: «Не пролито ни капли!».
Вот какие должны быть воры.
Пока я от скуки глазела в окно, а сбор улик оказался на редкость скучным мероприятием, Родди расспрашивал мистера Доста как выглядела крышка, а Пуф описываемую пропажу зарисовывал. Оба выглядели сосредоточенно и серьезно.
С ума сойти, а не начало Олимпиады.
— А она совсем-совсем обычная? — с тоской спросила я, глядя как все незаметнее на маячке дрожат стрелки ушедших товарищей по команде.
— Обычная крышка, — рассмеялся судья, — хотя однажды мне от усталости привиделись голубые значки на ней. Я судил, прелестная мисс, очень серьезное мероприятие — конкурс чайников. А это тяжелый труд и бесконечная ответственность…
Я закивала и отвернулась. Какой же скучный тип.
— Будьте добры, опишите значки, — деловито прозвучало сзади.
