Трудно сказать сколько, до боли в губах.
Иногда он просто лежал на мне, подминая, сгребая под себя и серьезно вглядываясь в лицо.
Я смотрела в ответ. С его мокрых волос падали капли, но я не отворачивалась.
— Жезл уничтожили? — спросила я, когда мы все-таки решили вернуться в поместье.
Итан выглядел бодро, совсем не таким слабым как я его увидела в комнате. Движения стали быстрыми, он много смеялся. И совсем не выглядел сонным. Что значит приезд любимой девушки.
— Жезл? Насколько я понял — уничтожен.
Дудль сцепился с инквизитором после того, как нам с Форосом вернули зверей. Маг-специалист по артефактам заявил, что все прошло хорошо, и они тут же начали спорить. Дудль требовал уничтожения артефакта и размахивал древним договором. Все решили, с моей точки зрения, слова Люшера. Примарх заявил, что, если жезл уничтожат, он не будет поднимать оборотней. В ином случае…
Итан с наслаждением захватил острыми зубами мочку моего уха и осторожно сжал. Обычно Итан предпочитал покусывать меня во время занятий любовью, но сегодня ему нравилось и просто кусать.
Я наклонила голову, эти острые игры на границах ощущений понравились обоим.
— То есть маг-артефактик сообщил, что тигр снова с тобой?
— Да, только я все равно его не чувствую, — он вздохнув, сильнее меня обнимая, почти вжимаясь телом в тело, — Зато Форос прекрасно обернулся через час после ритуала, представляешь? И уже два дня передвигается по поместью в основном в виде Змея.
— Так он здесь? — удивленно выдохнула я.
— Да, гостит у нас после отъезда безопасников. Говорит: «Передохну от пережитого ужаса». Кстати, никто из тигров не знает про жезл. Маги прибыли порталом, день потратили на ритуал и тут же отбыли. Всем сказали, что ко мне привозили врачей.
— Удивительно, как инквизитор Рольф не попробовал залезть в голову Фороса, — хмыкнула я.
Итан сел поудобнее, поглаживая меня по спине и глядя на воду.
— Это было бы затруднительно даже для него.
К нам в поместье на ритуал явился примарх Люшер вместе с толпой волков. Они до сих пор тут.
— А он-то зачем остался?"
"Рядом с Люшером я чувствовала себя неспокойно. То назначенные свидания, то опасность разоблачения во мне примарха. С Люшера станется заговорить об ответственности и завалить государственными делами. А я — не готова участвовать в политических битвах, я учиться хочу, с молодым человеком своим время проводить.
