На теле не видно было ран.
— Это я ручку расписывал, — ответил он и вдруг низко радостно засмеялся, — Да ты испугалась за меня?
Ну какие же мужчины бывают идиоты. Как мне не испугаться, его же в полумертвом состоянии увезли. А потом записки странные передают.
Я зло зарычала. А он подался вперед и обнял меня, прижал к себе, сковывая руки и не давая драться.
— Котенок! Мой любимый, заботливый, испуганный котенок, — он гладил меня по спутанным волосам, а я яростно кусала его за плечо и шею.
Сначала злобно рыча, потом фыркая, потом осторожно зализывая укусы.
Можно было вырваться, но зачем.
Я успокаивалась, вдруг страшно захотелось спать, поэтому, когда сильные руки подняли и опустили на кровать, устроили меня рядом, прижимая к теплому, пахнущему домом телу, я фыркнула последний раз, вытерла рукой мокрое от слез лицо, и… уснула.
Глава 30
«A blind man would be glad to see»[56]
Тревоги последних событий сделали меня параноиком, а неудовлетворенная кошка, по всей видимости, так и не засыпала.
Поэтому, когда в коридоре раздались крадущиеся шаги, я мгновенно открыла глаза. Только что был сон. Секунда. Бодрствование.
Итан спал, прижавшись ко мне сзади и дыша в шею. Дыхание знакомо отдавало розмарином и, немного необычно — каким-то лекарством.
Шаги звучали приглушенно, осторожно, но уверенно приближались к спальне.
Гость появился в проеме, зашуршал материей.
Дальше терпеть я не захотела и просто толкнула тигра локтем.
— А? Что? — изумился он, открывая глаза.
Тонкие лучи ночных светил пробивались сквозь окна и, сделавший еще один шаг гость, попал в фокус света.
— Итан, — нежно позвала Бетти Конахью. Она стояла прямо, смело, такая, как ее родила мать. Небольшие острые грудки по-козьи торчали в стороны. Впалый живот бугрился аккуратными мышцами. — Я знаю, как ты страдаешь. Как мучаешься от унижений. Хочешь, я стану твоей поддержкой?
Признаться, даже если бы она заявила: «Давай сделаем это еще раз», я бы ей не поверила.
Итан сказал: «Я ждал», значит «ждал»."
"Но подпускать голых девушек к своему парню мне моя мама ни разу не советовала.
Поэтому, тихо взрыкнув, я начала приподниматься.
Меня тут же дернули назад, и недовольный голос Итана произнес:
— Бетти, я тебе уже говорил и повторю еще раз: «Меня эти предложения не интересуют». Уходи.
