— Может быть вы знаете, где находится поместье Донахью? Я не успела купить карты в Лоусоне. Пришлось буквально впрыгивать в поезд.
— А у вас неплохо получается действовать в последний момент, — добродушно рассмеялся неожиданный спутник и обрадовал, — именно в поместье Донахью ведет путь вашего скромного слуги. Если вам не претит соседство со слишком тонко чувствующим и реагирующим на природу собеседником, то я готов предложить вам место в ожидающий меня карете. Ибо «Делись добром, оно вернется».
— Прекрасные слова! — восхитилась я, поднимая чемодан.
— Буду счастлива разделить с вами минуты дороги.
— Часы! — поправил меня мистер Тито, во второй раз пытаясь преодолеть перонную лестницу, в этот раз, без моих замечаний и довольно успешно, — Это самое дальнее поместье стаи. В нем молодые тигры, недавно ставшими взрослыми, проходят практику семейного братства.
Он остановился и весело хмыкнул.
— Это означает, мисс Ерок, что социально опасных молодых гормонально нестабильных особей прячут подальше, а заодно обучают командности.
Ведь по своей природе тигры скорее одиночки. «Прекрасный тигр, един как солнце в небе».
— Прекрасно! — поддакнула я.
Доктор с сомнением покачал головой:
— По этому кусочку у меня есть сомнения, но если вы говорите, что он хорош…
— Все что про тигров, мне сразу нравится, — честно призналась я, легко подбрасывая свой чемодан на грузовой отсек крыши кареты.
Сонный кучер подпрыгнул на сиденье и вместе с мистером Тито с изумлением воззрился на большой чемодан наверху.
— Ловко, — сказал мистер Тито, — а можете и мои саквояжи туда?
— С удовольствием, — ответила я и разместила его сумки рядом со своим багажом.
Довольный кучер, которому не пришлось возиться с тяжелыми сумками, поприветствовал нас, принимая как должное, что доктор прибыл с помощницей.
Мы уселись в карету и с необыкновенной симпатией посмотрели друг на друга. Дорога обещала быть замечательной.
Карета поскрипывала. На полу под ногами я заметила довольно много песка.
Солнце палило так, что пробивало через занавески. Природа здесь сильно отличалась от привычного мне мягкого климата, за окном проплывали то пустоши, то вдруг плотные лесные массивы.
— С водой здесь не ровно, — заметил доктор мой интерес к необычному ландшафту. Во время Смуты завелся в этих благодатных краях ритуальщик. Талантливый парень, фермерский сын, убежденный в наличии алмазных руд под землей. Грезил идеей то ли личного обогащения, то ли расцвета края.
