Ты, Мари, первокурсница и еще не сталкивалась с правилами этих ребят. А они предпочитают лучше перебдеть, чем недобдеть. Поэтому болтливого журналиста не выпустят. Вниманию тех, кто был с Финли в библиотеке. Пуф в курсе, говорю для Мари и Родди — ни единого слова о содержании, никому."
"Я переглянулась с Торшем и кивнула. Самое интересное, что между собой-то мы о жезле говорили и ничего, видимо, артефакт довольно тонко различал нюансы что и кому разрешено говорить.
— Кай, пиши о пятой жертве примарху.
Дело в том, что хотя Родди прямо с места происшествия выслал летунов судьям и Дудлю, при этом о Люшере он не вспомнил.
Не был Люшер для нашего Торша начальством.
— Можно и не писать, — заметил Кай, — вон он идет, злой как забытые боги.
И правда, между столов, никем не замеченный, скромным молодым человеком в длинном плаще, передвигался Люшер.
— Оставьте меня с капитаном, — негромко сказал люпус, и мы дружно поднялись, вспомнив о множестве дел в номерах. Только я невольно задержалась, с беспокойством поглядывая на еще ослабленного после зачистки ритуального места Итана.
Но капитан поднял бровь, мне пришлось быстро нагнать шедшего последним и весьма задумчивого Родди.
— Пуф прислал письмо, — сказал он, читая только что раскрытого летуна. Когда мы уходили, по всему дому бегали безопасники, а Пуф с Дудлем задушевно беседовали, чуть не обнимаясь за плечи.
— Оказывается мы вскрыли обнаруженную третью точку ритуала. Две другие безопасники уже зачистили до нашего открытия, причем там все было тяжелее.
Призраки были более старые, обожравшиеся на случайно забредавших нищих и прохожих. Наш Касик оказался самым свежим и слабым. Сейчас они ищут оставшиеся места, считают по количеству жертв в дырками во лбу. А Пуф, делая вид, что все еще от слабости плохо видит и соображает, подсмотрел у них карту с пометками о найденных оборотнях и срочно переслал информацию, чтобы успеть до возможной клятвы о неразглашении.
Я показала головой. Что значит опыт. Умный Пуф начал страховаться где мог.
На выходе мне тоже в руку ткнулось маленькое письмо:
«Красотка, радуйся, высокопоставленное столичное лицо, обличенное немалой ответственностью, не против встречи с тобой».
Опять странное послание, похожее на то, что уже прилетало. Я протянула его Родди и тот показал головой:
— Обернись.
Резко обернувшись, я обнаружила больше десятка взглядов, направленных в нашу сторону. На меня исподтишка глазели. И студенты. И часть сопровождающих преподавателей.
