Но из темноты выскочила вовсе не собака, а Барри, и он был зол на меня, зол, как я не знаю кто. Он схватил меня и затряс. Сказал, что догадался, что я что-то затеваю. Барри встал доить вместе с мамой и увидел, как я убегаю. Он заорал на меня:
– Ты что вообще такое делаешь, Лили? Это опасно! Сюда нельзя! Здесь будет поле боя. Настоящее оружие, Лили, – бомбы, снаряды, пули. Везде висят таблички: ОПАСНО. БОЕВАЯ СТРЕЛЬБА. Ты что, читать не умеешь? Сюда нельзя! – Потом он перестал орать и вдруг выпустил меня. – Ты уже была здесь! Ты кучу раз пролезала под проволокой, так ведь? Ты же Типс ищешь?
Когда я заревела, он усадил меня под изгородью.
Я ему всё рассказала – и про вчера, и как я ищу-ищу Типс и нигде не могу найти, и как я всё равно верю, что она ещё жива. Барри какое-то время ничего не говорил, только дёргал травинки.
– Ты же не скажешь никому, правда? – спросила я.
– Нет, конечно, – ответил он. – Что я, ненормальный, что ли? Но нам нужно убираться отсюда. Сейчас же!
– Ещё только разок, – взмолилась я.
– Пожалуйста, Барри. Она, может быть, ждёт нас прямо сейчас. Ну пожалуйста. – Я знала, что он мне позволит, и так и вышло."
"Мы шли через поля, а луна словно плавала в море. В бухте стояло много кораблей, больше обычного. Несмотря на лунный свет, небо над морем было темнее, чем над холмами за фермой. Там занималась заря. Пока ещё без солнца – только серое начало нового дня. Всё было тихо. Мы залезли на ворота и стояли там, просто прислушиваясь. Потом стали звать Типс – сначала слабо, потом чуть погромче, потом так громко, насколько хватило смелости.
Никто не отозвался, вокруг стояла какая-то пустая, жутковатая тишина. Это было странно, потому что я чувствовала, как будто тишина чего-то ждёт, и когда всё началось, совсем не так удивилась, как должна была.
Вдруг всё небо заполнили жёлтые и оранжевые вспышки у горизонта, а потом раздался жуткий рёв. И взрывы, один за другим: внизу на берегу и в деревне – и они бабахали всё ближе и ближе к нам. Земля у меня под ногами затряслась.
Барри схватил меня за руку, и мы побежали, понеслись во всю прыть. Но как быстро мы ни бежали, взрывы нас как будто нагоняли. Я визжала и вопила. Потом запнулась и покатилась, а Барри упал почти прямо на меня. Потом взрывы прекратились, и мы набрались духу встать и оглядеться. В слабом свете я увидела, что к берегу сквозь дым подходят десантные катера, сначала два или три, потом целые десятки, и солдаты прыгают в воду и выбираются на берег, всё время стреляя.
